Адская нажива

От еды отказывается, ни с кем не говорит… Звали докторов, - Софья Константиновна вздохнула и махнула рукой, как бы показывая, что это дело совершенно безнадежное, - говорят, нервное.

Добролюбов повернулся к побледневшему Нико. Изначальная цель их визита теперь становилась совершенно неуместной. Сандро с сожалением смотрел, как разные оттенки беспокойства и ужаса сменялись на лице Нико, пока он судорожно вспоминал все возможные недуги, которые могли так внезапно и тяжело поразить прекрасную молодую девушку в самом расцвете сил.

- Могу ли я как-то помочь? – спросил Нико с дрожью в голосе.

- Сомневаюсь, - Софья Константиновна чуть заметно поджала губы.

- «Может, винит в болезни дочери чрезмерную умственную нагрузку,» - подумал Александр рассеянно.

- Если вам интересно мое мнение, chersamis, - я бы не советовала отступаться от намеченного плана.

Добролюбов чуть не подпрыгнул на месте, когда голос графини раздался над самым его ухом.

Нико бросил на него возмущенный взгляд.

- «Тьфу ты черт, с недосыпу забыл оставить графиню дома,» - раздосадовано подумал Александр.

- Я сделаю вид что не слышала ваших непотребных выражений, mon cher Alexande, - чопорно проговорил призрак.

- «Анна Федотовна, что вы такое говорите?» – возмущенно подумал Добролюбов, - «Сватать тяжело больную девушку? Это же бред, это бестактность!»

- Ах, mon chere Alexandre, когда это вы стали таким постным? – графиня кокетливо поморщилась. – Но я готова это простить. Слушайтесь меня во всем и я обеспечу вам успех.

- Как видите, Николай Тенгизевич, уроки сейчас невозможны, - подытожила Софья Константиновна.

- Что ж, тогда мы не будем больше отнимать ваше… - Нико поднялся с дивана.

- Простите, Софья Констатнтиновна, но мы здесь вовсе не для того, - вдруг встрял в разговор Добролюбов. Гвахария снова посмотрел на него страшными глазами, всем своим видом показывая, чтоб он не смел делать то, что сказала графиня. Но Сандро уже принял решение.

Софья Константиновна удивленно подняла брови.

- На самом деле я хотел поговорить с Аароном Соломоновичем.

- И ее здоровья, - подсказала графиня.

- И ее здоровья, - повторил Александр за своей новоявленной суфлершей.

Госпожа Штаркман удивленно воззрилась на Добролюбова. На лице ее читались одновременно живой интерес и в то же время возмущение дерзостью Александра.

- Аарона Соломоновича сейчас нет дома… - начала было Софья Константиновна.

- Мы подождем его, если вы не возражаете, - выпалил Добролюбов.