Байки старого Син-Аддада

Сегодня уже три года, как я вдовец. И все эти три года я не нахожу никакой радости в повседневной жизни. Я все так же встаю по утрам, но теперь я сам себе готовлю завтрак. Я все так же прихожу сюда и готовлю еду. И знаю, что когда вернусь домой, там будет пусто. Ты сейчас смеяться будешь, но я заметил, что я стал очень много молчать… Вот тебе тоже колесо. Только совсем оно меня не радует.

Что? Я плачу? Что за чушь, это печь дымит, в которой лепешки пекутся, а дым стариковские глаза разъедает. Надо печника позвать, пусть посмотрит.

Да не глаза, а печь, дуралей ты этакий.

Вот что я тебе скажу про колесо, сынок. Насовсем от него редко кто избавляется. А кто не избавляется, те стараются жизнь свою как-то расцветить. Не зря люди так любят книжки читать, менестрелей слушать, да путешествовать. А если уж совсем тебе не нравится колесо, в которое ты попал, в твоих силах найти другое, твое, которое ты будешь любить и беречь. Я так думаю. А слушать старика или нет, это уж только твое дело.

Соперник

Ну, и чем, тебе, скажи, моя баранина со спаржей не нравится? Ах, такую во всем Эн-Калехе подают? Ну, так выбери для разнообразия что-нибудь другое.

И другое все приелось. Вот беда… Ну, что ж я могу сделать, мы тут простую еду подаем, но сытную. И вкусную, как ни крути, с этим не поспоришь.

Прости, что в моей таверне разнообразить? Ты, это, не выражайся тут, у меня внуки младшие в гостях, рано им еще такие слова-то. А, блюда новые добавить? Ну, так сразу бы и сказал, а то, ишь, завернул – «ас-сор-ти-мент».

Сам Вардум Ирри-Эльсетим, поди, не читает заклинаний таких витиеватых.

Нет, дружище, ничего «эдакого», пока я жив, в моей таверне готовить не будут. Лучше так, по-простому да по старинке. Почему? Да потому. Хочешь, я тебе расскажу, как мы с посетителями моими рассорились и что из этого вышло?

Дело вот как было. Видишь вон то здание через дорогу? Так вот, лет двадцать назад там тоже заведение открылось. Как, бишь, называли-то его? «Тайный павлин», о как. И хозяин «Павлина» этого ко мне знакомиться пришел.

Ну, как знакомиться – выведывать, что у меня да как. Представился, конечно, выпили по кружечке. А потом говорит он: «Не обижайся, почтенный Син-Аддад, но я намерен тебя разорить. Так что, пока по миру не пошел, продавай-ка ты свою таверну, бери семью и переезжай». Я от наглости такой даже не нашелся, что ему сказать. А он говорит, мол, я тебя предупредил, и удалился, павлин этакий.

Я, если честно, даже ухом не повел.