Ангелы, кошки, чудеса

Мальчик узнал его с первого взгляда — это был его друг Гав! Щенок озорно прыгал вокруг него на появившихся у него лапках, а с его боков струшивался снежок.

— Гав! — обрадовался Толик, прыгая вместе с ним. — А я и не знал, что ты умеешь ходить!

— Гав! — согласился щенок.

Толик ищуще оглянулся и заметил в углу детской площадки, за желтым лабиринтом-замком притаившихся Шишку, Горшка и сидящего на оградке крошку Кошарика. Снеговички ерзали на месте и несмело выглядывали из-за укрытия.

— Друзья! — глаза мальчика засияли восторгом.

Вместе с Гавом он побежал к своим снежным товарищам, и те принялись радостно о него тереться, Горшок обнял веточками-руками, а кроха-Кошарик прыгал теннисным мячиком по оградке и мурчал.

Позабыв обо всем на свете, они все вместе принялись кататься по снегу и шуточно друг друга пихать. Гав приносил веточки, которые бросал ему Толик. Дракончик Шишка, хребет которого украшали, как можно догадаться, шишки, время от времени надувал щеки и выпускал из пасти струю снежной пыли.

Никогда в жизни им еще не было так весело! Толик позабыл даже о том, что ему нельзя напрягаться, и щедро глотал ледяной воздух. Горло уже начинало саднить, температура поднималась, но ему было все равно. Он и не подозревал, что играть с кем-то вместе — так весело!

— Я построю... вам замок, — задыхаясь, сообщил своим друзьям Толик.

Снега вокруг было вдоволь. Мальчик лепил кирпичик за кирпичиком и соединял их в стену, а его друзья с любопытством за ним наблюдали.

— Эй, посмотрите на него — он болтает со снеговиками!

У Толика внутри все обмерло.

— Он ревет, ревет уже! — задиристо захохотал все тот же толстощекий мальчишка, нависая над ним. — Ну ты и тряпка, фу-у!

Рядом заулюлюкали его товарищи. Все они были лет десяти или чуть старше и относились к числу тех, кого Толик особенно боялся. Мальчик сжался в комочек, хныкая и сипя. Сколько их? Пять или шесть.

— Пожалуйста... — еле слышно взмолился он. — Не трогайте их...

— Он что-то там пищит?! — толстый хулиган наклонился и издевательски прижал ладонь к уху. — Чего-чего? Ты немой или как?

И банда снова зло захохотала. Толик глотал сопли и слезы, он не должен был реветь, он же мужчина, он обязан был защитить своих друзей, но главный хулиган снова пнул его ботинком в грудь, и мальчик упал на спину.