Ангелы, кошки, чудеса

Дожили — бесики в этом месте, полном света и добра! Если люди, приходящие сюда за чудом и счастьем, будут глотать вместе с ним и разочарование, это место быстро померкнет и опустеет, а вместе с ним опустеют и людские сердца.

— Это ведь не наша прерогатива, — возразил молодой ангел. — В неполучившихся пряниках нет ничего смертельного. Девочка научится и будет печь такие же чудесные пряники, как и ее дед.

— Смертельного, конечного, в этом ничего нет, но страшное есть, — возразил его наставник. — Видишь же, к чему все ведет.

Да и кто сказал, что пряники не получились? Они особенные — да, есть такое. Но зато сколько в них любви! А значит, они способны разжечь в людских душах свет!

Он расправил белые крылья и спорхнул с еловой лапы на прилавок. Просочился через стекло витрины и потопал на птичьих ножках мимо дедушкиных пряников, остановившись около безухого котенка. Один глаз-драже у него был приклеен чуть выше другого, а полосочки глазури на спинке и лапках немного дрожали.

— Эй, что ты собираешься делать? — заволновался молодой ангел, спикировав следом на витрину.

— Нам нельзя в такое вмешиваться, помнишь? Ты же сам говорил!

— Нет счастья у пекаря, нет его и у пряничка, — наставник поглядел на котика, который понуро лежал на самом краю полки, сжавшись, словно боялся даже посмотреть в сторону своих пряничных товарищей, — а значит, нет счастья и у малыша, который его съест. В эти дни все должны быть счастливы, стажер. Это главное, что ты должен был почерпнуть.

Молодой ангел скривил губы.

Он был с этим не согласен. Он бы и хотел помочь Снежане, но ведь некоторых вещей люди должны добиваться сами, верно? Да и что они двое вообще могли? Ангелы не умели без посредников влиять на материальные вещи.

— Мы просто самую чуточку смухлюем, — на обычно бесстрастном лице наставника вдруг заиграл какой-то мальчишеский азарт; сжав пальцы в щепоть, он прищурился, совсем хитро, как Дедушка. — Всего лишь дадим выход той любви, что уже заложена в этих малышах.

Молодой ангел развел руками и крыльями.

Тем временем его наставник... мухлевал. Ангел пораженно наблюдал за его движениями, и глаза его лезли на лоб. Старший без тени сомнений полетел на кухню, откуда принес — принес! — мисочку с остатками глазури.

— Так, подержи, — скомандовал он, всучив младшему миску в руки, отчего тот чуть не свалился камнем на пол — он уже успел отвыкнуть от физического веса материи! Впервые с того момента, как он осознал себя ангелом, он держал в руках что-то настоящее.