Ангелы, кошки, чудеса

Немало удивленная, она позвала:

— Плюшечка, ты где? Кушать пора!

— Мяу, — раздалось из детской хриплое мяуканье.

В проход, потягиваясь, вышел черный кот и, увидев маму, затрусил к ней с жалобным плачем:

— Они надо мной все издеваются! Заставили выйти на улицу! В снегу изваляли! А я есть хочу!..

— Да-да, никто тебя всю ночь не кормил, тучка ты на лапках! — смеясь, мама погладила кота по спине и недоуменно обвела взглядом гостиную. Заметила опрокинутую на столике миску и разбросанные по полу мандариновые корки.

— Вова! — позвала она папу. — Это ты тут насвинячил?

В гостиную заглянул папа. Иронично изогнул брови, быстро чмокнул маму в щеку и направился на кухню.

— Это точно Плюш! Кто же еще?

Мама засмеялась. Плюш закатил глаза. В квартире витал легкий цитрусовый душок, но уже можно было наконец выдохнуть. Теперь все хорошо, спокойно. В доме порядок. И пусть только попробуют снова купить эти гадкие цитрусы! Второго такого приключения он точно не переживет.

— Хм, и все же, кто съел все мандарины? — недоумевала мама, рассматривая миску с корками.

Сказка 5. Милка и северное сияние

Милка и Тёма проводили много времени вместе. Про таких обычно говорят — неразлучники. Их просто невозможно было увидеть порознь; так было и в садике, и потом в школе, и теперь вот — в институте, хотя жизнь и развела их по разным ВУЗам: Милка училась на дизайнера, а Тёма мечтал стать конструктором в «Роскосмосе».

— Большая мечта большому человеку! — торжественно провозглашала Милка, и оба смеялись.

Тёма был большим человеком. Уже к семнадцати годам ростом он обогнал папу и, похоже, стремился стать предметом зависти всех баскетболистов. Его было сложно не заметить — где бы он ни шел, парень всегда выделялся в толпе. Очень удобно — такого точно не потеряешь. А если чего-то не видно, можно сесть к нему на плечи. И нужный тюбик с краской с верхней полки в магазине достанет.

— Ты моя карманная чихуашка! — Тёма, умиляясь, трепал девушку за щечки.

Милана на чихуашку не обижалась. Она и правда запросто могла бы поместиться в кармане Тёмы. В тринадцать она достигла 155 сантиметров, да так и остановилась в росте. Смешная, курчавая и худенькая, с не самым примечательным, но заразительно улыбчивым лицом, девушка относилась к числу тех, с кем хочется петь песни в лесу, сидя с гитарой у костра, и вместе лазить по запутанным улицам чужих городов.