Ангелы, кошки, чудеса

— Я построю ракетный комплекс, на котором полетит в космос какой-нибудь известный космонавт, — мечтательно говорил Тёма, — а ты изобразишь это на картине.

Они часто мечтали о всяком-разном, лежа на крыше дома Миланы и рассматривая сложную и многогранную карту созвездий; показывали друг другу знакомые звезды и пытались найти в космосе что-то, чего там, возможно, и не было.

— Знаешь, в какой технике нарисовано ночное небо? Это Флюид Арт, — девушка с серьезным видом водила пальцем по небу. — Сначала на загрунтованный холст выливают акриловые краски, смешанные с силиконом и медиумом, а затем дуют теплым воздухом.

— Да-да, ты снова за свое? — парень накрыл ей рот огромной ладонью. Сначала Милка нахмурилась, остановленная на самом важном месте, но спустя пару секунд ее брови разгладились, а глаза, залитые звездным небом, заискрились смехом.

О своем любимом хобби она могла говорить часами без перерыва, и заткнуть ее было невозможно, разве что вот так рукой. Девушка видела холсты и краски во всем: в природе, в облупившейся штукатурке в колледже, в одежде и лицах случайных прохожих.

— Иначе и быть не может! — уверяла она с таким упорством, что было непонятно — говорит она на полном серьезе или шутит. — Сам посмотри: вот мазки карминным и красным, тут провели умброй жженой, а тут намешали множество оттенков синего и зеленого, я даже перечислить их все могу.

И перечислила бы, Тёма не сомневался. Такая она была натура — увлеченная до мозга костей.

— А может, мне стоит полететь в космос, а не стать инженером? — спросил он, глядя с ней вместе из окна мансарды на небо.

— Ты по росту не пройдешь! — девушка похлопала его по спине. — Хотя я завидую космонавтам. В космосе, наверное, столько разных красок! Хотела бы я их воочию увидеть... хоть бери кисть, макай и твори!

— У тебя все еще впереди.

— Тогда полетим в космос вместе, решено!

— Ты по росту не пройдешь! — передразнил ее Тёма писклявым голосом.

— Эх, жаль, а ведь такая возможность заполучить космический пигмент!..

В декабре выходить на крышу родители им не разрешали. Ох уж этот сложный возраст после восемнадцати, когда ты еще недостаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать правильные решения, и уже не ребенок, чтобы безропотно слушаться родителей!..