Ангелы, кошки, чудеса

Но поди ослушайся, когда ты ростом ниже сестренки-восьмиклассницы!

Без крыши Милка тосковала; больше рисования и Тёмы она любила, пожалуй, лишь ночное небо — это была их общая на двоих любовь. Но декабрь выдался снежный, мело как на Северном полюсе, и крыша превратилась в плюшевую подушку. Даже потолочное окошко не откроешь! Приходилось любоваться небом через окно, и оттого оно казалось еще дальше и недостижимее.

— Что планируешь на Новый год?

Тёма задумчиво выводил пальцем на запотевшем от ее дыхания стекле сердечко.

Мама не запрещала приводить парня в свою комнату — волшебную мансарду — и Милка удивлялась: то ли она так доверяла дочери, то ли Тёме. Впрочем, маме Тёма всегда нравился. Она знала его еще со слюнявого пупса в подгузниках. Все-таки росли вместе, в соседних домах, и даже соску одну на двоих делили.

— Не знаю, — отозвался Тёма.

— Давай замутим что-нибудь этакое! — космически-синие глаза Милки загорелись энтузиазмом. — Например, устроим зимний пикник на крыше! Или пойдем в парк и построим иглу из ледяных кирпичей, как эскимосы.

И встретим там первый рассвет!

— Милка, ну твои родители же расстроятся, — укоризненно заметил парень. — Новый год нужно проводить с семьей. Никуда ты не пойдешь!

— Какой ты ну-удный!— разочарованно протянула девушка. — Да и ничего они не расстроятся. Вон Катька с одноклассниками в кафе пойдет. А мы чем хуже?

— И в итоге твои родители останутся совсем одни. Не будь злобной чихуашкой!

— Но я злобная чихуашка! И сейчас начну злобно кусаться!

— Тогда я запихну тебя в карман, и ты сможешь только злобно тявкать!

Тёма попытался затащить ее под свой джемпер, и между ребятами завязалась шутливая возня.

За хихиканьем парочка не заметила, как в комнату зашла мама и с тревогой посмотрела на дочь. Та резко села по струночке. Ну все, сейчас начнутся разговоры про пестики-тычинки, однако мама вздохнула и спокойно спросила:

— Милка, что за шум? Я уж думала, тут слоны канкан танцуют, а не карманные собачки.

— Мы просто разговариваем, — девушка невинно захлопала ресничками, вся такая правильная и послушная.

— Не переживай, если я надумаю сделать что-то аморальное или противозаконное, я точно не стану топать, как слон!

— Скоро вернется Катя, и мы пойдем за елкой, — с обреченной покорностью оповестила мама.

— Ла-адно! — Милка удивилась, что сестра изъявила желание сходить за елкой, ведь она-то считала себя слишком взрослой для подобных детских «забав».

Мама вышла. Тёма с Милкой встретились взглядами и прыснули.