Ангелы, кошки, чудеса

Это не считая того, что ангел разлетелся на несколько крупных осколков: верхняя часть туловища относительно уцелела, только одна ручка отбилась, а вот ножки разбились вдребезги. Одни осколки и остались.

Все вещи рано или поздно приходят в негодность, и тут ничего не попишешь. Их остается только выбросить — ведь вещи это просто вещи. Всегда можно купить нового ангелочка, чтобы успокоить бабушку, она все равно не заметит разницы. А впрочем, она и так на следующий день о нем позабудет, как забывала вообще обо всем — и о Мише тоже.

— Пятый дом за поворотом, — командовал ангел, сидя верхом на Плюш, — по этой улице до конца и...

— Да без тебя знаю! — зашипел кот и зло покосился на непрошенного наездника. — Хватит указывать, не то сброшу! У тебя, между прочим, есть крылья!

— Но я уже направляю! — возмутился ангел. — Я должен помочь этой семье!

— Должен — так и помогай СВОИМИ силами! — рыкнул Плюш, яростно мотая хвостом. — А не напрягай кошек! В мои обязанности это не входит... а сейчас помолчи!

Он в несколько прыжков подбежал к Мише и требовательно замяукал.

Мальчик утер кулаком глаза и посмотрел на черного кота. Смутился, что тот увидел его слезы, и хмуро отвернулся.

— Отстань! У меня ничего нет!

Плюш снова замяукал и потерся о его ноги. Ангел перепорхнул на плечо мальчика и быстро зашептал ему в ухо:

— Тебе нужно идти прямо по этой улице! Просто иди!

Миша удивленно оглянулся. Он вполне мог выбросить разбитого ангела во дворе, но отчего-то все еще прижимал к груди газетный сверток, словно внутри и впрямь лежало нечто ценное.

Вместо этого он побрел по тротуару, сам не зная, куда.

Идти, ни о чем не думая, было так здорово! Холодный воздух проветрил мозги, очистив их от тревог и тяжелых мыслей, и мальчик шел легкий и блаженно бездумный. Ему просто нравилось, как щиплет за щеки и влажный нос морозец и как тихо поскрипывает утоптанный до глянцевой белой корки снег.

Изредка Миша поглядывал на семенящего перед ним черного кота. Выглядело так, будто оба шли сами по себе, просто в одном направлении.

Мальчика это не смущало. Он свернул за аптекой и, не дойдя до перекрестка, пошел по малознакомой безлюдной улице. Здесь не было ни расфуфыренных кафешек, ни бутиков — одни только наливайки, безымянные кофейни «для своих» и неприметные лавчонки без вывесок, не украшенные к Новому году.

Миша замедлился около пятого по счету дома. Кот куда-то исчез, мальчик проследовал по его следам к заснеженному порожку в три ступеньки и остановился перед запертой дверью.