Квартал

С трудом поднимается выше, стараясь сильнее упираться ногами в стену и держаться бёдрами за балконную опору, по возможности не тревожа подозрительно ржавые перила. Те благодарно скрипят и покачиваются в ответ на такую заботу.

Выбрав пару стоек, кажущихся наименее хлипкими, Пьеро подтягивается на них и перебирается на балкон. Тело гудит от тревожного напряжения. В висках стучат глухие молотки. И все же где-то внутри, под рёбрами, прорастает радость: он сделал это! Он почти в самом сердце вражеского логова! Осталось всего-то ничего…

Осторожно пригибаясь к площадке и прижимаясь к стене, Пьеро пробирается по балкону до низкой двери.

Естественно, запертой.

В широкую замочную щель вползает кончик ножа, губы шепчут старый заговор:

Замок дрянной — зуб гнилой.

Повернись, прокрутись — для меня отопрись.

Гниль долой — пусти на постой.

Замок тихо щелкает, отпираясь. Из-за двери пахнет чужим Домом. Маслом и пылью, старой потертой мебелью и полиролью. Пахнет густо и терпко, словно это не запах, а сваренный на приправах пряный суп.

Чувствуется, что здесь любят мясо, сырое, жареное и вареное, любят огонь и угли, восковые свечи и самодельное мыло. И ко всему этому калейдоскопу ощущений примешивается страшный кислый запах крови и свежезаточенных ножей. Пьеро осторожно проскальзывает в дверную щель, из закутка, стиснутого стенами, одетыми в линялые обои, высовывается в коридор. Тихо и темно. Почти как в Квартире… Если бы не ощущение опасности, норовящей вцепиться в горло. Нервно моргает под потолком огромная лампа без абажура с тонкой уставшей проволокой, накала которой едва хватает, чтобы осветить коридор.

Пьеро осматривается. Слева — выход на улицу и стена с темностекольными окнами. Справа — другая стена, с нишами, забитыми каким-то подозрительным хламом. Позади в нескольких шагах — дверь с латунной круглой ручкой. Впереди — в меру далёкий поворот коридора, из-за которого слышатся размеренные шаркающие шаги и постукивание трости.

Сложно, в сущности, не догадаться, кто это может быть.

Пьеро вздрагивает, покрываясь холодным потом. Встреча с Йотуном в его планы совершенно не входит… Что он вообще забыл во флигеле? Квартирант нервно пятится назад, шаги и стук неумолимо приближаются, вместе с тихим бормотанием. Не разобрать ни слова — а жаль.

Спина упирается во что-то… В стену? Нет, в дверь. Пьеро судорожно нащупывает латунную ручку и поворачивает, только сейчас осознавая, что куда вернее было бы выбираться на балкон. Но менять маршрут уже поздно.