Квартал

Только тот, что несёт послание и один из его людей в таких случаях могут войти — старый Порядок. Впрочем, довольно разумный.

Мальборо делает выбор легко — и в игральное нутро Дома Колоды с ним отправляется Лепра. Коза нервно чертит в пыли носом сапога, но это пройдёт. Обойдётся сегодня без резни. Колодовы домочадцы хмуро переругиваются с шайкой через забор, соблюдая безопасную дистанцию.

Окорок подводит гостей к крыльцу, делает широкий пригласительный жест. Мальборо и Лепра понимают его вполне конкретно и начинают разоружаться.

Ковбой оставляет на ступенях три ножа. Лепра выкладывает складной стилет и пытается пройти, но Окорок не даёт, скаля зубы.

— Четки, — подсказывает Мальборо.

Лепра обиженно косится на него и, скрипнув зубами, стягивает с запястья конструкцию из тяжёлых бусин, едва ли предназначенную для молитвы.

Дом Колоды всасывает их, как тёмное глубокое чрево, обволакивая побитыми молью шторами и нитями разноцветного стекляруса. Тусклые лампы в плафонах, расписанных символами мёртвых языков, горят через одну, помаргивая и погружая помещения в зыбкий полумрак.

Снаружи Дом кажется совсем небольшим, но теперь, когда приходится пробираться по его нутру, это впечатление меняется в противоположную сторону.

Гости петляют, ориентируясь на стук ноги Окорока и его кашляющий смех. Комнаты с пыльными застекленными шкафами и скопищами хлама, прорывающимися из стенных ящиков и ларей, сменяют одна другую. Этот хлам вовсе не тот, что в лавке у Мороки — здесь нет почти ничего стоящего, ни одной «живой» вещи.

Кроме карт.

Карты шелестят в каждой куче, на каждой стене. Они прибиты гвоздями к обоям и подвешены к потолку, обросшие паутиной. Незнакомые узоры и фигуры, никаких цифр и букв — только рисунки, которые едва разглядишь под покровом пыли. Они чуть заметно колеблются, будто прислушиваясь и принюхиваясь к шагам и дыханию пришедших. Лепра зябко ежится, озираясь по сторонам. Мальборо косится, на будто бы покачивающиеся стены. Страшно здесь силе учиться… Да и невежливо по отношению к Сципионке.

Комната Колоды наваливается внезапно, без предупреждения, спеленывая пылью и старым шелком вдвое сильнее остального Дома. В ней чадят, не тая, алые и чёрные свечи, пахнет мускусом и пряным степным чаем. Медные божки поблескивают в тёмных углах, ковровые россыпи карт шелестят под сапогами, сминаясь.

— С чем явились, гости дорогие? — раздаётся из разбитого посреди комнаты сумрачного шатра низкий голос.

— Письмо. От Йотуна, — сухо сообщает Мальборо.