Квартал

— Почтальон пусть заходит. Второй — подожди снаружи, заразы на тебе много, — подумав, решает шатер.

Лепра обиженно садится на пол, мусоля рассыпаные вокруг карты. Мальборо, скинув шляпу на спину, проползает в складки шатра.

Внутри душно и пряно. Дым благовоний рисует причудливые узоры в густом воздухе. Ловцы снов и амулеты от сглаза и порчи спускаются от пола до потолка, покрывая шатер изнутри почти сплошным полотном. От дыма слезятся глаза и колдовское марево вокруг плывёт, словно бесконечный пестрый кисель.

— Где же письмо Пучеглазого, коль не врешь? — интересуется низкий голос. Он будто наваливается со всех сторон, так что сразу и не заметишь, откуда говорят. Только прищурившись, Мальборо наконец видит в круговерти покрывал и оберегов Хозяйку Дома. Колода смугла, и волосы ее чёрными смолистыми змеями растекаются с головы на яркие ткани одежд. Тяжёлые золотые серьги оттягивают уши, поблескивая в свечном колебании.

Мальборо протягивает конверт, и цепкие багровокогтистые пальцы забирают и прячут его.

— Будет ответ?

— Когда придёт время, тогда и отвечу, — усмехается Колода. Глаза ее не спрятаны за очками, как было бы логично для того, кто так тщательно окружает себя амулетами. Они живо вспыхивают на темном лице, приковывая к себе внимание, умело обшаривают и ощупывают хищной разбойничьей манерой.

— Хочешь — погадаю? — вдруг спрашивает Колода, улыбаясь во все тридцать два золотых зуба, — У меня рука лё-ёгкая…

Мальборо вздрагивает, плавясь от душного жара. Редко кому выпадает шанс получить гадание от Колоды — по пальцам пересчитать можно.

Не каждый день такая удача — пусть и боязно. Говорят, что Колода нагадает — то и сбудется. Не помнит, правда, никто, кому и когда она в последний раз гадала — так что же с того?

— Вижу, хочешь, — заключает Колода, — Ну, так подойди ближе.

Мальборо осторожно приближается, согнувшись под низким потолком шатра. Хозяйка Дома выпускает из рукава веер карт и тасует, позвякивая кольцами. Мелькают смутные силуэты между пальцами.

Ковбой щурится, пытаясь разглядеть, но Колода осуждающе цыкает золотым зубом, — Рано ещё.

Выкладывает карты на лиловое расшитое серебром покрывало одну за другой вверх рубашками, словно невзначай выдергивая из ряда. Прищурив один глаз, и сосредоточенно сомкнув губы, переворачивает одну за другой.

Петля на суку старого дерева.

Бедренная кость, торчащая из дымяшегося котла.

Серп, связанный вместе со снопом пожухлых колосьев.

Чёрный искристый костёр.