Встретимся в раю, дорогой

Мы легко составим юридически обязывающий вас документ, по которому все долговые обязательства господина Таганцева лягут на вас. И все. Как там говорится? Сам погибай, а товарищу помогай! За други своя, и тому подобное.

– А если нет?

– А будете сопротивляться, господин Мышмировский превратит вас в усию. Легко, знаете, у него это выходит, лихо.

– Но как же он? – Сан Саныч ткнул пальцем в потолок. – Ведь он все видит, забыли? Сами мне говорили, что Господь внимательно следит за соблюдением свободы воли и не допускает ее нарушений.

Не боитесь гнева божьего? А?

– Ну, следит, возможно. А что не допускает... Знаете, ведь он, – Севрюха тоже кивнул наверх, – общается с нами посредством знаков. И мы всегда очень внимательно следим за ними. За появлением знаков, их проявлением. Честно говоря, ни разу никаких сигналов мы от него не получали. Ну, вот это такая объективность, хотите, верьте, хотите – нет. Он – ОН! – видимо решил для себя: а, пусть разбираются сами! Мы и разбираемся. Как умеем. Так что, нет, гнева не боимся.

Пока знака нет, бояться нечего, такая наша позиция. А будет знак, тогда уж затрепещем, не сомневайтесь. Поэтому, на вашем месте я не очень бы на него рассчитывал. Но, повторяю, как только соответствующий знак проявится, мы немедленно начнем искать другое решение. Только знак этот должен быть ясным, конкретным и недвусмысленным! Потому что ведь и толковать неясные указания можно по-разному. Понимаете? Так что, дорогой господин Доманский, не ждите помощи ни от кого, рассчитывайте только на себя, берите собственную судьбу в свои руки. И делайте, что вам велят!

– Мне нужно подумать.

– Что тут думать? Мы уже все обдумали, и я решил... Вас проводят! Вперед!

– А как же товарищ Берия?

– Уверяю вас, товарищ Берия горячо одобряет и поддерживает наши устремления.

– Знаете, я вообще устал. Трудный день такой выдался, длинный. Мне надо отдохнуть!

– Перестаньте тянуть время, господин Доманский. Не выйдет! Мне интересно, наконец, узнать, тот ли вы человек, которого я ждал? Постарайтесь оправдать возлагаемые на вас надежды.

Коронзон вас проводит. И сопроводит.

Дон Севрюха хлопнул в ладоши. Странный вышел звук, точно ударились одна о другую костяные пластины. Будто ласты, отметил Доманский, или плавники. Спутники его, пребывавшие до сего момента точно в замороженном состоянии, сбросили оцепенение и задвигались. Конвойные с красными глазами подступились к Сан Санычу с двух сторон и, подхватив под руки, поставил на ноги.