Встретимся в раю, дорогой

Как-то обходился он до сих пор без знаков, указаний и прочих таинственных и волшебных предопределений. Только факты неизменно влияли на его действия, на принятие решений, на судьбу. Им он и следовал. И вот теперь сам затребовал чего-то такого... невещественного. Потому что – нуждается. Да... Жизнь, что называется, не стоит на месте. Удивляет...

Однако знака можно ждать и до второго пришествия, и дольше, и не дождаться. Потому – не ждать, но действовать. Только как действовать, где искать ненаглядную? Даже предположить что-то затруднительно.

На Земле он не нашел ее следов, здесь все еще сложней. Хотя... Тот странный человек-не человек, господин Тукст, сказал ему, что она поет в каком-то заведении в Лимбонго, в кабаре или ресторане.

– Насколько нам известно, она певица, – сказал он. – В Лимбонго.

– Певица?! Вы серьезно?

– Именно. Работает в кабаре под названием «Лили была здесь».

– Лили? Была здесь? Что это, дьявольщина, значит?

– Имя вашей жены Лили, не так ли?

– Нет.

Так звал ее только он, иногда.

Он один имел на это право.

Они поженились летом, после первого его курса в академии, и следующие три года прожили, словно в сказке. Во всяком случае, он оценивал то время именно так. Казалось, так будет всегда, – все звезды на то указывали. Но когда после окончания учебы Сан Саныча распределили в никому не известный и никому не нужный Загубинск, Варя с ним не поехала, осталась в столице. Ее только-только приняли на работу в институт нейрохирургии, и упускать такой шанс ради зыбкого счастья в Загубинске, она не захотела.

Доманский посчитал это ее решение предательством, конечно, обиделся, и даже не постарался быть обиды выше. Какое-то время они почти не общались, не звонили друг другу, не писали писем. Когда через полгода Сан Саныч поехал за ней, с твердым намерением обнять и не отпускать уже никогда, он ее не нашел. Куда пропала Лили, никто не знал, и поиски ее не дали никакого результата. С того времени и до сих пор ничего не изменилось, женщина как в воду канула. Или под землю провалилась.

А потом появился господин Тукст, который заявил, что Лили в Лимбонго.

Черт возьми, он тогда понятия не имел, что такое место вообще существует!

Но вот он здесь!

Доверять господину Туксту, понятное дело, нельзя. К тому же, вообразить Варвару певицей он, застрелите его, не мог. Тамару – да, вполне себе представлял в таком качестве, так он и видел ее на сцене не раз, слышал ее пение, помнил голос.