Встретимся в раю, дорогой

Ты, давай-ка, иди в душ, тебе не мешает освежиться, а я тем временем все приготовлю.

Сан Саныч глуповато ухмыльнулся. Подцепив большими пальцами подтяжки, он оттянул их и, отпустив, хлопнул резинками по груди. Надо же, подумал, командует. Забавно. На душе, он не заметил тот момент, когда, стало необычайно радостно и легко. В голове шумело, голова слегка кружилась. Он не понимал, что происходящее с ним – нормальный любовный шок, поэтому пытался ему как-то противостоять. Эк, меня шандарахнуло, думал он. Прямо навынос.

Он помог Варваре раздеться и отнес шубку на вешалку. Вернулся с тапочками для гостьи. Помогая разуться, задержал в ладонях ее ногу. Узкая и длинная стопа ее не показалась ему холодной.

– Я не замерзла, – подтвердила она.

Он кивнул: – Хорошо.

Потом он споро собрал форму в стенной шкаф, сапоги сунул туда же, вниз, и отправился в душ. Душ на самом деле принес ему облегчение, усталость пропала, сердце перестало замирать при каждом вдохе, билось, правда, едва-едва, но ровно. Когда он вернулся в комнату, Варвара уже накрыла стол и зажигала свечи.

– Тебе осталось разобраться с гирляндой и открыть коньяк, – сказала она.

– А она рабочая? – спросил Александр, снова берясь за комок проводов с лампочками.

– Вот и проверь!

– Хм.

Вилку долго искать не пришлось, едва он встряхнул моток, она из него вывалилась на длинном конце. Он подхватил ее и воткнул в розетку, и гирлянда сразу зажглась, засветилась ярко и разноцветно, и тут же втянулась в череду переключений в ритме песни I Can't Dance.

В клипе, который ему тут и представился, музыканты ходили по кругу такой странной дерганой походкой.

– Телевизор включить? – спросил он.

– Телевизор я обычно в одиночестве смотрю, – ответила она. – Мне он не нужен, но если хочешь...

– Отлично. Тогда оставлю гирлянду тут, сверху.

Он слегка распушил моток и растянул провода по крышке телевизора. Получилась светящаяся куча. Отличный дизайнерский ход, подумал он.

Ему все больше казалась, что ситуация на самом деле повторяется, причем, в деталях.

Ведь уже был Новый год, совсем недавно, и женщина была, и телевизор. Правда, тогда все было неправильно, и женщина была другая, но было же, и воспоминание о том досаждало ему. Именно, досаждало.

Вины, впрочем, за собой он не чувствовал, не считал, что изменил, что не дождался, а вот досада, что все получилось не так, как он сам бы устроил, присутствовала. В конце концов, и Варвара ведь была с кем-то, не с ним, в мыслях уравновешивал он ситуацию.