Встретимся в раю, дорогой

Хотя в данный конкретный момент сумбур в мыслях вызван внешней обусловленностью его действий и общей туманностью происходящего.

Лица коснулось что-то легкое, точно по нему пробежались невидимые чуткие пальцы. Он ощутил электрическое покалывание, уловил прохладное дуновение – и со следующим шагом оказался в обширном помещении с высоким сводчатым потолком, пол которого был уставлен разномастными сундуками. Он сразу же узнал этот подвал, тем более что на этот раз над головой горели сразу несколько выстроившихся в ряд матовых шаровых светильников.

Вполне, кстати, по земному традиционных. Вот и памятная лестница наверх, к люку. Он вдруг обнаружил, что на каменном полу, под сундуками, нарисованы какие-то линии. Тогда в относительной темноте он их не заметил, но теперь при верхнем свете некоторые фрагменты их бросались в глаза, тускло посверкивали бронзой. Надо же, узор, оказывается, какой-то, подумал Доманский мельком. Шаманские заморочки.

Косматые мужики впереди остановились, оглядываясь и соображая, куда бы пристроить Сержа.

Видать, и для столь крепких молодцев груз сей был обременителен, хотелось от него избавиться.

– Туда, к стене его, – подсказал Сан Саныч на правах старожила. – На сундуки.

Поторопившись, он прошел вперед и, широким размахом ухватив за крышку, отодвинул в сторону мешавший проходу стол. Свеча в подсвечнике все так же стояла на нем в полной готовности, он постарался ее не уронить. Крепыши уложили Сержа на лежанку, на шкуры, и тот сразу сунул ладонь под щеку и сладко засопел.

Лицо румяное, губы расквасил, усы распушил. Э-эх! Аж завидно – такая безмятежность. Как говорится, от перемены места возлежания градус не снижается. Нет, каков молодец, а! – залюбовался подполковник боевым товарищем. Интересно, заметил ли он вообще хоть что-нибудь?

Коренастый, разминая избавленные отягощения плечи, вышел на середину комнаты и огляделся. Следуя движению его головы, луч налобного фонаря прошелся по углам комнаты, переполошив гнездившиеся в них тени.

– Ну, что? Где тут кто? – спросил он, И, разведя руками, оглянулся, резанул лучом по глазам.

Сан Саныч от яркого света зажмурился и прикрылся ладонью.

– Свет убери, – сказал.

Коренастый выдержал паузу, глядя на Доманского с каменным лицом, потом поднял руку и как-то индифферентно выключил лампу – будто не сам он делал действие, а сработала некая отдельная, самостоятельная программа.

– Где? – повторил он вопрос.

– Там! – сказал Сан Саныч и ткнул пальцем в потолок.