Встретимся в раю, дорогой

Согласитесь, у меня имеются основания.

– Ладно, не горячитесь. Давайте лучше объяснимся. Присаживайтесь, вон, на сундук.

Все расселись на стоявших рядом друг с другом коробах, получился такой сплоченный круг единомышленников, можно сказать, заговорщиков. Тем более, в подвале для них самое место. Еще и говорили тихо, вкладывая слова прямо в уши друг другу.

Сундук под Тянским выдохнул и жалобно застонал, но ничего, выдержал. Поняв, что подвоха от мебели ждать не стоит, тот расслабился, растекся по поверхности, руки разложил по бокам, а ноги перекрестил внизу, разведя круглые, как мячи, колени.

У стены всхлипнув, забормотал что-то неразборчивое Серж.

– Вы меня выдали, – сразу выдвинул обвинение Доманский. – Сдали маршалу Берии. И не спорьте.

– Вы очень проницательны, – ответил Худодо комплиментом. – Что тут можно сказать? Это и так, и не так.

– Ответьте прямо, наконец! Что вы все крутите? Как так может быть, чтобы и да, и нет? – Сан Саныч несколько переигрывал, но не сильно.

Все понимали, что имеет право.

– Может. Мы вам уже объясняли: вас и так отслеживали. Нам пришлось объясняться и в другом месте. Так что, мы понимаем ваше возмущение, но и вы поймите нас. К сожалению, работу Большого лабиринта скрыть нельзя. Хоть он никогда, по сути, до этого и не работал, но этого момента ждали.

– А что, есть и маленький лабиринт?

– Где-то есть.

– Или ёсть?

– Есть, ёсть... Не цепляйтесь к словам! Нам и докладывать не пришлось, они сами пришли.

Повсюду детекторы расставлены, особенно в узких местах, обмануть никого почти невозможно.

– Параглазы летают...

– И это тоже, появились на нашу голову. Другое дело, что мы не стали вас прятать в другом месте. Это правда, не стали. Но тогда нам самим пришлось бы скрываться, переходить на нелегальное положение, а это нас пока что категорически не устраивает.

– А теперь? Теперь что делать собираетесь? – поинтересовался Сан Саныч. – Опять доложите обо мне? Хотелось бы знать заранее.

Он закурил и, перекинув ногу на ногу, выпустил в потолок струю дыма. Что больше не выдадут, он был почти уверен, спросил же, чтобы услышать подтверждение. Дым быстро растекался под сводами, светильники подернулись дымкой, будто их накрыли пергаментной бумагой.

– Нет, не доложим, – сказал Худодо с нажимом. – Пока, во всяком случае.

– Почему, пока?

– Потому что, если не смените тон, нам придется это сделать.