Встретимся в раю, дорогой

Кроме пыли – никаких следов присутствия человека. Ящиков, коробок, шкафов и велосипедов – ничего, с чем всегда борются пожарные, требуя убрать немедленно. И абсолютная тишина – ни голосов, ни отголосков, ни криков, ни стонов, ни скрипов, ни стука, ни музыки, ни бормотания телевизора. Короче говоря, абсолютное впечатление, что дом покинут жильцами.

Однако это было не так. Сан Саныч чувствовал, дом, жильцы его просто затаились, не зная, чего ожидать от вторжения чужаков.

«У, какая тут у них атмосферка», – подумал Доманский, и в который уже раз принялся соображать, кто мог до такой степени запугать весь город.

Неужели, усии? А кто еще? Других вариантов он не знал.

Прямо, город страха, честное слово. Ему казалось, что так и есть. Он спиной ощущал эту сгущенную вокруг напряженность.

Они поднялись на самый верх, где лестница заканчивалась площадкой, огороженной дохлыми, хлипкими на вид, перилами. Сан Саныч насчитал семь этажей, полученная цифра вызывала недоумение. На Земле такая этажность в домах не встречалось практически никогда.

Но там на этот счет была своя логика, которой здесь быть не могло. Отсутствие логики – тоже логика, тут же ввязался он в новый спор с собой, а точней с тем, кто не переставал подкидывать ему спорные мысли. Черт, все, хватит болтать! – одернул себя. Когда пытаешься осмыслить все сразу, перестаешь понимать что-либо вообще.

Тянский совсем запыхался на подъеме. Последние этажи он преодолевал приставными шагами, закидывал вверх на ступеньку левую, затем подтягивал правую.

После поворота на площадке менял порядок – сперва правую, после – левую.

– Щас, – сказал он Сан Санычу, добравшись до верха. – Щас...

Достав платок, Хотий вытер пот со лба – прямо поверх фонаря и банданы. Он тяжело и глубоко дышал, пытаясь насытиться воздухом. Но объема легких не хватало, чтобы заглотить за раз требуемое количество, поэтому он дышал с задержкой, как наркоман курит косяк. Малиновый румянец на щеках его пробили белые пятна.

Однако он быстро справился, резко выдохнул, и так же резко сказал:

– Все! Пошли!

Коридорное пространство освещали синие лампы, одна у лестницы, и еще по одной в каждом конце коридора. Но эти лампы не походили на те, что обозначали портуны, скорей напоминали дежурное освещение в казармах. Такой же холодный призрачный свет – только, чтоб не заблудиться.

Двери в каждую квартиру, как две капли, походили на входную внизу, разве что, эти были значительно уже.