Встретимся в раю, дорогой

Он жевал с остановившимся взглядом, но все же, слова, произнесенные, не пролетали мимо его ушей, в нужных местах он, соглашаясь с Худодо, кивал. Левой рукой он отламывал от краюхи небольшие кусочки хлеба и, чередуя с ложечными порциями гуляша, бросал их в рот. Лицо его было довольным, сосредоточенным и в значительной степени отстраненным. Очевидно, таков был его персональный путь просветления, и он шел по нему.

– Так вот, о Лимбонго, – продолжил Худодо. – Кроме людей, здесь проживают также усии. И это значительная часть городского населения.

– Усии? Никогда не слышал. Это что такое? Кто это?

– Усии. Бывшие люди.

Сан Саныч замотал головой, протестуя против поспешности изложения.

– Подождите, подождите, как – бывшие? Почему – бывшие? Как это вообще возможно?

– Ну, может быть, некоторые из них не бывшие, Худодо не знает. Возможно, кое-кто из них так никогда и не стали людьми, и не были ими. Но большинство все же – люди в прошлом. Иногда Худодо думает, что они – обозначение и олицетворение третьего пути.

– Не понимаю, – Сан Саныч затряс головой. – Что еще за третий путь?

– Худодо имеет в виду, что одним дорога в рай, другим в ад, а третьим – в усии.

– Худодо, поясните, пожалуйста, подробней. Я никак не въеду, не врублюсь, кто они такие, эти усии? И что их отличает от людей? Если навскидку, самый первый признак?

– Худодо этого тоже понять не может, во всяком случае, не в полной мере. И никто не может, я вас уверяю. Вообще, у Худодо есть подозрение, что усий придумали церковники во время своих умствований.

Или – богословских споров. А ведь известно, что все придуманное и помышленное, где-то находит реальное воплощение. Точку проявления. Чему тут удивляться, вселенная бесконечна, всему в ней вдосталь места. И Господь, видимо, когда возник Лимбонго, решил приспособить часть его под усий, и отдал дальние круги им. Люди там не бывают, поэтому достоверных сведений ни о количестве кругов, ни о том, как там все устроено, нет. По этой причине, про усий Худодо мало что известно

Раздался резкий скрежет по металлу, звук ворвался неожиданно, царапнул по нервам.

Разговор прервался, беседующие вздрогнули и стали оглядываться. Оказалось, это Тянский добрался ложкой до дна котелка. Для него этот личный успех тоже оказался неожиданностью, он гляделся несколько ошарашенно, улыбался смущенно, но вовсе не разочарованно. Видя общее внимание, Хотий облизал инструмент и положил его на стол параллельно краю, а котелок решительно отодвинул от себя.