Ускользающий город. Инсталляция

Дерьмо!

Крики удалились под лязг постепенно запираемых дверей, оставив бомжа наедине с его мелким злорадством. Хорошо, когда день воняет помойкой ещё и окружающим… Выждав немного, он слез с табуретки и продолжил осваивать пространство. Пошарил по этажерке, стенам, отыскал и обыскал вентиляцию, откуда почти не ощущалось движения воздуха, полистал бумажки на столе. Двинув табуретку под окно, потягался с решёткой, и быстро признал ничью. Даже попрыгал по полу – вдруг провалится где? Нет. Сплошной беспросветный нет. Приткнув табуретку ближе к стене, Гаврил сел и постарался успокоиться.

«Они ж и добиваются, чтоб я на стенку полез. Маринуют, как свежего огурчика. Лучше, наверное, признать поражение и спокойно ждать, когда меня отсюда пинком под зад. Ничего у них нет на меня, и быть не может… А позвонить надо обязательно. Лучше Озёрному…»

Похоже, со всеми этими мыслями он задремал, поскольку не услышал, как в кабинет протиснулся очередной правоохранительный орган. Одутловатый, пожухлый, с затёртыми до мозолей веками.

- Иду на повышение? – ухмыльнулся Гаврил, признав в нём капитана.

- А, ты у нас, значит, умник, - отозвался тот, выкладывая на стол одну-единственную подмятую бумажечку. Сам упёр зад о край этого самого стола и воззрился на бомжа сверху вниз. – Стул двигаешь, как вздумается. Тебе здесь отель, что ли? Курорт?

- Мне…

- Да сиди уж, - отмахнулся капитан и снизил вдруг тон: – Как тебе тут?

- Скучно.

- По голове не били? А то двигаешь стулья, как ударенный…

- Может, мне всё-таки…

- Сиди! – При этом рука капитана как бы невзначай легла на заткнутую за ремень дубинку.

- Не понял?

- Ты умник, или дурачок? Или помочь определиться?

Гаврил сдержал улыбку. Как ни смешно изъясняются такие сфинксы, на деле они играют в извращённую игру «дай мне только повод». А что за повод – знает только сфинкс, хотя со стороны может показаться, что он понятия не имеет сам.

- Нет, начальник, помощь не нужна, - заговорил бомж как можно ровнее. - Если ты про сектантов и боевиков, я ни первых, ни вторых.

- Допустим, я поверил. Тогда, всё же, каких?

- А сам за себя. Думаешь, почему на улице обретаюсь?

- Интересно стелешь, Гаврила, - посмеиваясь, изрёк капитан. – Лечь бы я в такое не лёг, но посрал бы от души. Расскажешь, что делал на угнанной машине у «Волхвов»?

- Сам я не угонял – одолжил у Баньки, при куче, если что, свидетелей.