Ускользающий город. Инсталляция

- Дверь даме придержи! - вовремя бросила она, чтобы, выскользнув из прихваченной двери, запереть её и, даже не глянув на свежеиспечённого Тихона Сечкина, зацокать по мрамору к сцене.

«Гм-да», пораскинул Гаврил и, провожая взглядом её зад, набрал Краеугольных. Длинные гудки давили в ухо, пока звонок не оборвался сам собой. Ни вторая, ни даже третья попытка к конструктивному диалогу не привели. Так заняты? Чем?

«Придется играть в этот водевиль, пока не выставят моё», заключил бомж, убирая телефон.

«Названивать между делом…»

Тенями в тенях кружили официанты подле освещённых столов – лишь руки то и дело сверкали позолоченными подносами. Гаврил увязался за первой попавшейся девушкой, которая на всех парах мчалась к бару.

- Простите, одиннадцатый столик - это где?

- Между седьмым и тринадцатым, - ответили ему страшным шёпотом, напомнив, что в зале голос повышают только гости и Фурия.

- Э…

- Всё! – отрезала она и с лёгкостью оторвалась от докучливого анонима.

Гаврил только руками развёл.

- Эй, человек! – прошелестело за спиной.

Как на такое не обернуться? Из-за ближайшего столика на бомжа смотрела спинка резного кресла да затылок в чёрной шляпе.

- Да, ты.

Пожав плечами, Гаврил приблизился к таинственному аукционеру.

- Пиваса мне, и котлет с мухами.

- Простите, - как можно мягче произнёс бомж, - а какое именно вам пиво?

Затылок, кажется, призадумался.

- А-а, шут с тобой, прощаю.

- Гм. Точно. Добавите что-нибудь к заказу?

- Тебе не кажется, я бы добавил, если захотел? – как-то нехорошо поинтересовался затылок.

И Гаврил – не Гаврил, но Тихон Сечкин, с улыбкой направился к бару. Кажется, затылочек был из тех, кому нет-нет да надо накапать со штанины на обслуживающий персонал. Такие всегда вызывали у бомжа что-то вроде родительского умиления.

- Привет, - сказал он подкаченному мужику за стойкой, который уставился в ответ безо всякого выражения. – Пива и «котлет с мухами» на столик, эм…

- Этот за четвёртым прожорливый, что крокодил, - просипел бармен.

Пока пиво неспешно журчало из крана в полулитровую кружку, Гаврил блуждал глазами по хитросплетениям татуировок на его выбритых висках. – Где твой поднос?

- На Фурию наткнулся. Долго объяснять.

Бармен с понимающей ухмылкой хлопнул на стойку запасной, отвернулся к окну на кухню, вытащил оттуда тарелку с котлетами, присовокупил к ней кружку чуть пузырящегося пива.