Ускользающий город. Инсталляция

- Пройдём ко мне в машину, если вы не против, - как бы предложил, ведя его к выходу, Человек Мэра.

- Зачем и, главное, почему? – поинтересовался Александр. Он попробовал замедлить шаг, но амбал мягко и, главное, безмолвно отговорил его от этих глупостей.

- Поедем туда, где вас проинформируют о всех ошибках в вашей жизни и уберегут от вреда себе и окружающим, - туманно и в то же время пугающе конкретно выразился Человек Мэра.

Когда они проходили мимо сидения, на котором подрёмывал некто невзрачный, Александр вдруг громко с ним поздоровался.

Человек дёрнулся, вскочил, посмотрел на Рассветова и ахнул.

- Ты!..

- Всегда рад поболтать с читателями, - пожал плечами писатель на два брошенных поверх квадратных очков жала.

- Наконец-то ты вспомнил обо мне! – вскричал его преследователь, и Александр осознал глубину своей ошибки. – Я… Я…

- Александр очень торопится, - проговорил амбал, оттесняя безумца.

- Ты не отнимешь его у меня! Нет! Не сейчас!

- Прошу…

- Нет!

Всё произошло в одно мгновение – блеск ножа, предупреждающий вскрик Человека Мэра, серия пугающе точных ударов в горло, горло, глаз, висок, горло… Клинок вышел из второго виска, и охранник пал, дёргаясь и издавая чудовищные звуки на полу.

- Никто больше не отнимет тебя у меня, - сказал преследователь Александру с отстранённой от этого ужаса ласковостью.

Александр как кролик смотрел на нож - капающий, блестящий нож, который танцевал в воздухе вслед жестикуляции безумца… безумца! И писателя катапультировало.

Как иначе назвать то, с какой мощью он рванул на улицу, прочь, дальше, быстрее, из переулка в бульвар, из бульвара по дворам, как можно путая следы, лишь бы всё это осталось далеко позади? Он бежал и бежал, пока в лёгкие словно не просунули фомку. Он посмотрел вокруг прояснившимися глазами, увидел вывеску какой-то забегаловки и, не разбирая уже ничего, забрался внутрь, за ближайший столик, в тепло и иллюзию защищённости. Он дрожал и почти плакал оттого, что забыл в том страшном месте свой пуховик.

Змеи и лестницы

Завидев, в каком он состоянии, официант без лишних сантиментов вернулся с полулитровым чайником под завязку. Александр понятия не имел, что сподвигло парня проявить такую инициативу, но был за неё весьма благодарен. Чай вливался в писателя как в песок, покуда нужда не погнала его в уборную. Там, среди начищенного до кафеля и зеркал с софитами, Рассветов с ужасом узнал интерьер «Златого колодца».