Ускользающий город. Инсталляция

- Иди! – с размаху шлёпнул её Банька по спине и сверкнул похолодевшими глазами. «Кобылка» подскочила как ошпаренная и полебезила прочь из комнаты.

- Балерина! – мечтательно протянул маэстро, не сводя водянистого взгляда с дамы сердца. Когда она вышла, прикрыв за собою дверь, глаза специалиста по проблемам тут же обрели привычный оценивающий холод.

- Слушай, не обязательно… - начал было Гаврил.

- Обязательно! – воскликнул Банька как на проповеди. - Дела, которые изменят мир!

Гаврил поспешно закивал:

– Это всё очень интересно, но дело моё не терпит отлагательств.

Если не успею доставить товар…

- Сейчас десять утра, - глянул на настенные часы Банька. Кабинет был единственной обустроенной комнатой в доме. Даже мебель здесь выглядела хоть не новой, но приличной.

- Тем более! Мне нужна твоя машина. Сейчас! Потом расскажешь свой гениальный план.

- Заметьте, не я это сказал! – воскликнул Банька, подняв искусанный палец. Кажется, он всерьёз восторгался своей отсылкой.

– Расслабься, Гаврюш. Машинка у меня того. Поломалась.

- Твою мать, Банька! – подскочил на месте бомж.

- Я бы тоже на твоём месте занервничал, Гаврюш! – примирительно махнул рукой Банька, но по бегающим глазкам видно было, что он струхнул. – Лада двадцать один ноль пять… Вёдра бы делать из этих машин - крепче б не было в мире ведёр! Ни разу не отказывала, моя старушка, а теперь… Ничего, ребята из Машиностроительного разберутся. Студенты, таланты! Увлеки их вызовом, пощекочи горячую кровь, и они забудут, что впахивают на зачёт.

Гаврил покачал головой, но Банька уже гнал своего конька в карьер:

- Когда-нибудь они поймут, что самый полезный предмет в контексте Университета Производства – это литература и словесность! Табунами повалят в Общество Упивающихся Духом! На коленях будут умолять! А я не приму, закрою дверь, переселюсь! Вот тогда попляшут!

- Банька, - почти взмолился Гаврил. – Может, вызовешь такси? Если дельце выгорит, в накладе не останусь…

- Гаврюш, я бы с радостью! – засветил профессор тусклые зубы.

– Не скажи ты страшное «если». Если! Всё ужасное в истории начинается с сослагательного наклонения! Но с тобой, Гаврюш, я ни в разведку, ни в казино. Людка, запиши! Самое страшное… А, ушла.

Банька с неудовольствием достал из кармана бумагу, отыскал где-то в диване карандаш, и начал записывать очередной, как ему казалось, афоризм.