Ускользающий город. Инсталляция

Самый обычный мужчина пошарил по стене справа и отыскал выключатель.

То, что он ожидал увидеть перед входом в звукозаписывающую студию, предстало сейчас в доводящей до ужаса точности. На цепях скрипели светильники с роем мошек вокруг, колотый кафель на полу покрывали ржавые разводы, стены красовались голым бетоном. Но было что-то ещё: два ряда каких-то металлических дверок, врезанных в стены по бокам, промышленный вентилятор напротив входа, который только чудом не сдувал со столов грязные зубила, молотки, напильники… Гриша отыскал выключатель у самого пола, нагнулся к нему, чтоб отключить, или хотя бы сбавить напор, но передумал.

Может, хозяева не забыли? Вдруг есть причина, о которой он не догадывается? Ещё есть шанс вернуться, передвинуть диван на место и стоически терпеть сквозняк, а лучше, напроситься обратно в квартиру. Призрачный, почти воображаемый шанс…

Гриша поднялся на согнутых ногах, но бешеное дыхание вентилятора сбило его на пол. Руки завертелись в неуклюжей мельнице и, схватив ближайшую стенную дверку за ручку, потянули на себя.

Выкатившийся ящик встал надёжной преградой на пути к полу. Гриша повалился на него спиной и несколько секунд приходил в себя, прежде чем встать и заглянуть, внутрь.

Голову словно прочистили ёршиком - в ящике лежали человеческие ноги.

- Ч-что?..

Обычные мужские волосатые ноги. Неожиданность и ползущая жуть открытия ввергла Гришу в болезненный транс. Держась обеими руками за дверку, он слушал механический вой вентилятора, перекрывающий собственное дыхание, даже мысли, и физически ощущал, как не справляется.

- Почему?.. Как?!

Не до конца понимая, что́ творит, Гриша потянул ящик на себя. Ноги переросли в таз, затем свет выхватил ничём не примечательное туловище: ни худое, ни толстое, ни подкаченное. Руки, плечи, шея, голова и… лицо – всё было на месте…

…Гриша точно выстрелянный мчался вверх по тёмной лестнице. Ужас ледяными когтями пахтал живот, бороздил грудь, раздирал горло. У тела из ящика было лицо, которое он разглядывал сегодня в зеркале.

Гаврил

На «Долгие вязы» бомж добирался по знаменитой спирали чернокаменского метро. Конечно, он мог срезать по относительно недавно прорытым галереям, превратившим схему подземки в гипнотическую паутину. Но, как все коренные чернокаменцы, Гаврил ощущал особое единение с плавной, медленно сужающейся последовательностью станций, которая, по слухам, точно воспроизводила переход между пограничными состояниями души.