Лайон Нейгард и предвыборный заговор

В вещах Лайона Харрик смотрелся совершенно обычным банкиром или клерком. Парень откопал где-то небольшие круглые очки и присовокупил к образу. Теперь эльфа не узнали бы даже соратники по «Эламис». В общем-то, на это и был расчет. Лайон отсчитал Харрику семьсот фартингов. Этого должно хватить, чтобы добраться до порта Сикль в двадцати километрах к югу от Бёрка и сесть там на корабль до Каприи. Эльф был готов покончить с прошлым и начать новую жизнь. Лайон предлагал ему перекантоваться пару недель в своём особняке, пока не заживут раны, но Харрик отказался.

– Лучше уехать, как можно раньше и как можно дальше, - сказал эльф, когда Лайон вручал ему ключи от своего мотоцикла. – Не знаю, сколько придётся скитаться, чтобы наверняка чувствовать себя в безопасности.

– «Эламис» может выйти на меня?

– Если в ближайшие пару дней не увидишь перед собой эльфов-мордоворотов, задающих про меня каверзные вопросы и отлично бьющих по рёбрам, то, считай, выжил.

Лайон кивнул. Харрик перекинул ногу через мотоцикл и завёл мотор.

– Спасибо за информацию, Харрик.

– А тебе за то, что привёл «благоволителей». Если бы не это, я бы никогда не решился.

Эльф надел шлем и медленно покатил по гравийной дорожке к воротам. Они автоматически разъехались

– Мотоцикл потом верни! – крикнул Лайон. В ответ эльф показал ему средний палец.

Вот вроде остроухий, а по манерам – чисто бандюган из Трущоб. Так задуматься, а между эльфами и людьми разница не велика.

***

В бордель Лайон решил идти следующим вечером. Нужно было восстановить силы и подготовиться.

Публичный дом находился в неприметном старом здании на западе Ньюрчестера. Проходя мимо, так и не подумаешь, что это элитный клуб для посвященных. На неприметной двери во дворе не было никаких опознавательных знаний. Лайон постучал. В небольшом окошке появились подведенные карие глаза.

– Что нужно?

– Я от Тандельеда. Он рекомендовал мне посетить ваше заведение.

Окошко закрылось. Послышались щелчки ряда замков и дверь приоткрылась.

В коридоре почти ничего не было видно. Приглушенный свет просачивался сюда из комнаты, так что Лайон увидел лишь очертания невысокой женщины, одетой в просторный балахон на манер древних культов или сект. Она провела его в «лобби».

В ирреальном бордовом свете старые гобелены на стенах плыли и покачивались.