Грошовые фантазии

Еще не видя самой яхты, но распознавая под скрывающим полотном стройность корпуса, плавность корабельных обводов и высоту мачт, шексумцы вполголоса переговаривались между собой, обсуждая возможные достоинства и недостатки. Впрочем, последних пока что не находилось.

Всеобщее удивление, граничащее с испугом, вызвало отсутствие каких-либо катков, или повозок под яхтой. «Инфанта», согласно газетам, была воздушным судном, следовательно, парение на воздушных потоках должно было осуществляться за счет шара, или иного баллона, наполненного газом.

Однако под парусиной четко были обозначены три мачты, и никаких емкостей, позволяющих яхте держаться над землей. Кое-кто, впрочем, вспомнил, что в газетных описаниях упоминался двигатель нового типа, позволяющий не зависеть от ненадежных воздушных шаров, и публика несколько успокоилась.

Через час «Инфанту» доставили на площадь, где должны были проходить торги. К этому времени все участники аукциона собрались и сидели под пологом, на скамьях, обитых красным бархатом, перед сооруженным помостом с трибуной и флагами Шексума и Магеборга.

С правой стороны, на отдельном возвышении находился оркестр.

Пожалуй, подобному представительству мог бы позавидовать и Всеобщий Альтинг Наций: четырнадцать алтанских шейхов, возглавляющих кланы, двое именитейших бриттонских и четверо – франкских ученых, те и другие входили в Совет Соренна; рысунские золотопромышленники и банкиры, и владельцы лучших тартарских шелковых мастерских; представители Беорской Торговой Лиги и орклендский скотовладелец – все они сидели под одной крышей.

Магистр Соледатский и сопровождающие его маги разместились на отдельной скамье, которую тут же оцепили соркеры в покрытых белой эмалью доспехах, украшенных только изображением золотой чаши.

За милицейским оцеплением располагались туристы и местные зеваки: те, кто пришел просто поглазеть на богатейших людей Эсхольма и редкостное событие. Кое-кто влез на крыши ближайших домов, наблюдая за происходящим внизу. Народ прибывал – подходили те, кто шел за кораблем от доков.

Яхту возвели и установили на подготовленный причал. Дворфы привязали канаты к столбикам причала и с хмурым видом встали у носа и кормы судна.

Ле’Ретифф прибыл одновременно с яхтой. Взойдя на трибуну, франк жестом попросил тишины.

- Я счастлив приветствовать вас, дамы и господа, на торгах за величайшее изобретение в истории человечества! Однако, прежде, чем мы начнем… Маэстро!

Ле’Ретифф махнул рукой, и заиграл оркестр.