Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

Не в таких масштабах – зачем бы это могло быть нужно на Небе? А ещё шена Аштарет осознал, или ещё только начал осознавать, что этот Дар – Дар Разрезания – достался человеку, способному и имеющему причины ненавидеть всех, кто живёт в Верхнем городе. А может быть, он просто снова переживал тот страх, ту беспомощность загнанной жертвы, что испытал под обстрелом. Элиас не привык, что на него охотятся, что жизнь его – всего лишь трофей. Он думал, что она чего-то стоит – уж точно больше, чем за неё можно заплатить.

И больше, чем винтовка и пуля. Благороднорождённый шена Аштарет ошибался, как и все, подобные ему – ничья жизнь не стоит больше ножа или пули.

– Можешь снять шарф, здесь воздух лучше, – оборвал затянувшееся молчание Крайс. Благороднорождённому Элиасу Калдайну Аштарет не стоит думать так много и так долго. Его задача – решать вопросы и заниматься делами Неба. Незачем забивать его голову пустыми переживаниями.

– Куда мы направляемся? – почти робко, но с обычным достоинством, которое не могли истребить никакие испытания, спросил Элиас.

Он почти содрал с лица уже грязный шарф, глубоко вздохнул и закашлялся. Крайс на секунду остановился, обернулся и покачал головой. Элиас придерживал ладонью оттопыренный карман своей новой мешковатой куртки, из которого торчал край вязаного шарфа и тонкие кружева, купленные во время переезда к докам. Он каким-то чудом умудрился не потерять их во всей этой суматохе.

– В баню, – коротко ответил Крайс. Им нужна была передышка, а лучше места, чем баня в Среднем городе, для этого придумать нельзя.

Кроме того, он знал несколько заведений, работающих с благословения Кою, там было безопасно, да и обслуживание всегда держалось на высоте.

– Что это за место? Я никогда не слышал о подобном, – нахмурился Элиас. Он пытался вспомнить всё, что знал о Среднем городе, но ничего подходящего в его идеальной памяти так и не проявилось.

– Там можно помыться и отдохнуть. Мы оба грязные, – усмехнулся Крайс уголком рта. Всё-таки этот Благороднорождённый был безнадёжен.

Кажется, он, привыкший к вымытым улицам и надраенным полам, даже не заметил, что весь покрыт пылью, а левый рукав куртки уже пошёл дырками от случайно попавшей на него грязи из доков.

– Верно. – Щёки Элиаса вспыхнули розовым от смущения. Он никогда в жизни не был столь неопрятен и грязен. И даже не заметил этого! Не придал значения тому, в каком ужасном состоянии находится его одежда. – Это просто недопустимо.