Чёрный инспектор. Крысы и звёзды

То, что инспектор полиции может так спокойно говорить об этом, казалось Элиасу чем-то совершенно невозможным. От возмущения он начал чаще дышать, но вовремя спохватился, когда понял, что задыхается.

– Я инспектор Земли, и мои полномочия заканчиваются на Земле, – устало вздохнул Крайс. Рано или поздно это произошло бы.

– Тогда сообщи о нём местной полиции, – уже не так яростно потребовал Элиас. Разумеется, он знал об ограничениях ответственности инспекторов полиции, но возмущение на время затуманило его разум. Он, как будущий член Совета и мастер одного из Механизмов, должен был ненавидеть и пресекать всеми возможными способами такие пороки.

– Это Дно, шена Аштарет, здесь нет полиции. – Крайс недовольно нахмурился. Взгляд небородного из возмущённого стал каким-то беспомощным. Закон и полиция – это порядок, это безопасность. Неужели он всё-таки сможет понять, как сильно Дно отличается от Неба? – На Дне не действуют законы города. Меня здесь просто терпят, и то только потому, что я здесь родился. У меня нет никакой власти на этом уровне.

– Разве может такое быть, что здесь нет полиции? Но кто-то же должен поддерживать порядок на Дне! То, что ты изволишь утверждать – бессмыслица! – Элиас мотнул головой, скидывая капюшон. Серьги тускло блеснули в сумрачном свете единственной пыльной лампы.

– Гильдия, – сухо ответил Крайс. Никто не знал, кто и когда создал её, она просто существовала. Криминальная организация, проросшая в самый низ и пустившая свои ядовитые побеги на другие уровни, была единственным законом и единственной защитой на Дне.

– Что такое Гильдия? – Элиасу никогда прежде не доводилось слышать это название.

– Ты задаёшь слишком много вопросов, – оборвал его Крайс. Шельмец уже скоро вернётся, если, конечно, не стоит сейчас за дверью и не подслушивает. Ещё не хватало, чтобы он услышал и понял слишком много. – И надень капюшон.

Шельмец действительно вернулся всего через минуту с подносом, на котором стоял изящный фарфоровый чайник и три широких низких чашки. Крайс даже думать не хотел, где и как он достал такую роскошь.

– Не стоит. – Инспектор предупреждающе вскинул руку, но Элиас всё равно взял из рук торговца чашку с бледно-голубой жидкостью.

– Что это? – с трудом выдавил Благороднорождённый сквозь слёзы, едва отпив первый глоток. Напиток был горьковатым, терпким и пряным настолько, что язык и горло начинали гореть. Вкус не был неприятным, просто слишком насыщенным. Горечь постепенно усилилась, забив собой всё остальное.