Осеннее таинство

Впереди шла женщина и радостно указывала на ветви деревьев, где ютились круглые пушистые кустики с острыми листьями и мелкими красными ягодами.

* * *

Вилли не стал злится на коварство пугливой Ханны и надеялся, что она не пойдет за ним в эту ловушку. Снял со стены факел и отправился на поиски библиотеки.

Мысли о злых духах не давали покоя. По пути он тешился тем, что невидимый дух существо бестелесное и не сможет навредить его крепкому молодому организму. К тому же, всякому известно, что жрецы как при жизни, так и после нее, народ вполне себе миролюбивый.

Но после долгих блужданий по темным извилистым коридорам, он сначала почувствовал, как заметно похолодало, а затем вновь поймал на лице уже знакомый ему сквозняк. Пламя факела нервно колыхнулось, и из глубины пещерного коридора раздался низкий как из трубы голос:

— Кто ты такой! Зачем потревожил наш покой? Уходи сейчас же!

— А? — испуганно вскрикнул Вилии.

Он не видел, кто взывал к нему, но всем телом чувствовал его ледяное дыхание.

— Даю последний шанс, презренный дурак! — не унимался голос, — разворачивайся и уходи туда откуда пришел!

— Любезный дух, не хотел вас тревожить, — услужливо ответил Вилли, — мне бы на книжки в вашей библиотеке поглядеть. Обещаю, ничего другого не возьму. А за факел не беспокойтесь, оставлю его там же где и взял, когда обратно вернусь, — он тихо добавил, — если вернусь конечно.

— Проваливай, тебе говорят!

Пламя в последний раз колыхнулось и погасло в бессилии перед могучим голосом.

Вилли остался в темноте, и только крохотная полоска света впереди оставляла надежду выбраться из западни. Он не послушался негостеприимного духа и, перебирая рукой по стене, медленно зашагал к свету. С каждым шагом полоска становилась все больше, уже скоро стало понятно, что исходила она из приоткрытой двери. Как только Вилли дернул за ручку, то резко зажмурился, спасаясь от яркой вспышки.

* * *

Легкий сквозняк сменился шквальным ветром, и тело в мгновение ока сковало колючим холодом.

Вилли открыл глаза и увидел, как во все стороны раскинулась ослепляюще белая снежная гладь, лишь далеко впереди на подступах к горному хребту выглядывала одинокая бревенчатая хижина.

«Что за погода дрянная в пустыне?» — подумал он, глядя как валит дым из трубы приземистого домишки.

Тогда он растер замерзшие ладони и медленно побрел через вязкие сугробы к спасительному очагу.