Осеннее таинство

Вилли повертел в руках маленькую железную рыбку с крючком и уложил поближе к Сигурту чтобы тот не скучал.

— Отличная приманка, — заметил Матс, — ты главное, когда всю рыбу в гавани переловишь, к Хокансону не ходи. Он омерзительно жадная скотина, если ты, конечно, не в состоянии его заболтать, чтобы выбить хорошую цену.

— Послушай Матса, он монету не упустит, — весело подметил рыбак.

— Если бы… — отмахнулся Матс, — а Линуса зачем ищешь, должен тебе чего?

Вилли задумался.

— А зачем его обычно ищут?

— Может болезнь какая мучает? — подхватил рыбак.

— Зуб уж неделю как беспокоит. Тут, как говорят, либо рви, либо в травяную лавку к Линусу иди.

— Хочешь вместе сходим? — предложил Матс, — у меня тоже к нему дельце есть.

— Не откажусь.

— Так как, говоришь, тебя звать? — спросил Матс.

— Вилли.

— Отлично. Встретимся на берегу.

Рыбак неспеша заработал веслами, а Матс на своей легкой лодке уже скоро был на полпути к пристани.

* * *

— Что, поплавок, на сушу не терпится? — спросил рыбак, кивая в сторону городских огней.

— Хотелось бы, — ответил Вилли, глядя на серые портовые лачуги, теснившиеся вдоль пристани словно толпа оборванцев. На причале покачивались лодки, здоровенный двухмачтовик выглядел рядом с ними как заботливый отец на прогулке с малышами.

— Каждую рожу в порту знаю, а тебя впервой вижу. Откуда ж ты такой взялся? Уж не неба ли свалился?

— Дядюшку повидать приехал.

— Это которого?

— Вите Брюхена.

— Брюхен… — задумался рыбак, — это не тот ли чудак с Птичьего переулка? Он еще на одно ухо глухой.

— Да он и сам не знал. Оказалось, у матушки моей заместо одного — два брата было. Первого еще в младенчестве ениши[1] украли, а он возьми, да и найдись.

— Долго ж его искали, — покачал головой рыбак, — ему глядишь и помирать скоро.

— Найтись оно никогда не поздно.

— Главное, что нашелся, — согласился рыбак, — думаешь первый ты, кого я тут нашел и от холодной погибели спас?

— Видать не первый, раз спросили.

— Был такой, — кивнул рыбак, — на той неделе выловил. Утопиться решил от любви неразделенной, да все духу не хватало. Пожалел его тогда, поговорил, и он вроде как передумал.

— Чего ж вы ему такого сказали?

— Случай старинный припомнился, его и рассказал. А случай такой был… — начал рыбак и, отхлебнув из бутылочки, продолжил: — служил я тогда на «Черноглазой Марте». Славная шхуна была в свое время, да только изветшала вконец и каботажем век свой доживала.