Русалки. Новенькая

Одни занимали объемные папки, другие – старые на вид книги, содержимое третьих скрывали закрытые дверцы. За двойной деревянной рамой окна (тут их сменить, видимо, ещё не успели), на подоконнике которого стояла пара горшков с орхидеями, виднелись ворота и уходящая вдаль дорога, на которой одинокая мамина машина смотрелась как-то не только чужеродно. Стоп! А почему здесь только мамина машина?! Ни за что не поверю, что ни у кого из учителей нет прав. Хотя сейчас каникулы… Мурашки снова промаршировали по позвоночнику.

Директриса сидела за аккуратным столом из светлого дерева, буквально заваленном какими-то бумагами, которым похоже недавно пытались придать вид более аккуратных стопок, но безуспешно.

Боком к столу стояли два кремовых кожаных кресла, выглядящих так, словно их украли из музея. В одном из них, лицом к дверям, а значит и к ворвавшейся в кабинет мне, сидела мама.

Женщины явно о чем-то беседовали. Видимо, обо мне, потому что стоило мне войти, повисло немного неловкое молчание. Первой его нарушила мамуля:

– Устроилась? – её голос был полон заботы.

Наигранной, надо думать. Я это проигнорировала, переведя взгляд на Илину Владимировну, жестом предложившую сесть.

Послушно приземлившись во второе кресло, вновь посмотрела на хозяйку кабинета. Теперь я разглядела её лучше: черные волосы, на которые я уже успела обратить внимание, красивое лицо с большими синими глазами, длинные ресницы со следами туши, острый подбородок, полные губы, идеально чистая кожа, аккуратно выщипанные черные же брови.

Впрочем, не факт что они на самом деле такого цвета. У меня, например, русые волосы, светлые ресницы и брови, но немного туши и краски для волос, и я могла бы выглядеть не хуже, ну или не намного хуже. Директриса, в свою очередь рассматривающая меня, выглядела довольно представительно и одновременно с этим женственно. И это при её-то, на мой взгляд, весьма небольшом возрасте (тридцати ей было не дать)! Хотелось бы мне вырасти такой! Жаль, что никакая косметика не может сделать из утенка лебедя, проще говоря, расти мне ещё и расти.

– Что ты сказала? – переспросила, встряхнув головой. Мама терпеливо, но несколько раздраженно повторила. – Да, – коротко и резко. – А вы тут что решили?

– Ну, мы тоже даром время не теряли. Уже обо всем договорились, – она довольно улыбнулась. И разъяснила: – Если все будет нормально, то теперь ты будешь здесь учиться до конца одиннадцатого класса.

По-моему, это было очевидно. Если уж запихивать в такую даль, то надолго.