Русалки. Новенькая

Так что воспользовалась паузой в монологе:

– Простите, что перебиваю, но Алина сказала, что раз в три-четыре года здесь бывают балы. И мне стало интересно, почему так редко и кто же на этих балах танцует, всё же это ведь школа для девочек?

– Это довольно сложно объяснить в двух словах, – моя экскурсовод присела на скамеечку, стоявшую у стены, я опустилась рядом, сжимая свою куртку. – Но, если не вдаваться в подробности, мы сотрудничаем с шестью другими частными школами. В том числе и с такой, где учатся юноши.

А балы – один в начале учебного года, второй в конце – мы принимаем по очереди. Потому и получается интервал в три с половиной года.

Звучало интересно.

– То есть всей школой едем в другой город?

– Вроде того, – подтвердила Илина Владимировна.

– Здорово! – я воодушевилась. Сама идея мне нравилась: можно разные места посмотреть, в других школах побывать, новых знакомых завести… – А можно на него, в смысле, бальный зал посмотреть?

– Конечно, – директриса сделала приглашающий жест и направилась в левый коридор.

Когда проходили мимо, по всей видимости, раздевалки, предложила: – Можешь, кстати, повесить куртку в раздевалку.

Отмахнулась:

– Да ладно, она не тяжелая.

Коридор завершался красивой деревянной дверью, отличающейся от всех остальных как размером во всю ширину коридора, так и материалом. Толкнув её (похоже, кабинеты здесь не запирали), посторонилась, пропуская меня.

Потолок терялся в темноте, хотя часть светильников Илина Владимировна щелчком выключателя зажгла.

Посреди зала висела, таинственно сверкая, выключенная сейчас люстра. Зал казался огромным: здесь, наверно, влезли бы две-три столовых из моей прошлой школы. Прямо над нами, подпертый колоннами нависал балкон. Даже он был шириной метра полтора, что уж говорить о размерах зала? Темный, блестящий паркет покрывал пол, витражи в высоких, в два этажа окнах изображали в основном русалок. Странный сюжет для школы, надо признать, даже при том, что большинство из них были целомудренно одеты в короткие платья, из-под которых торчали хвосты. И этих витражей с улицы тоже видно не было.

– Нравится? – Илина Владимировна немного самодовольно улыбнулась.

Я кивнула, не в силах передать все впечатления от этой красоты словами, прошлась, сначала вдоль стены, а потом и в центр зала. Задрала голову. Так люстра, которую директриса все же включила, выглядела ещё больше.

– Потом ещё насмотришься, – мягко заметила директриса спустя некоторое время.