Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Не доверяли врачи тем, кто однажды побывал в замке, готовы были даже убить, словно они, контрактники, предали родину, слили врагам ценную информацию. Да, со стороны, выглядело именно так.

Хорошо ещё, что не связывали в смирительные рубашки и не кололи всякой наркотой. Просто допрашивали об одном и том же, каждый день, по многу раз, словно учёные между собой не могли договориться, каким диагнозом лучше припечатать бегунов так, чтобы они никогда в жизни не проявляли бы больше инициативы.

Иван тревожно думал, что если их начнут пичкать таблетками, это и станет сигналом, что их решено оставить здесь навсегда, превратив в безумцев.

Увы, фармакология любого гения превратит – в дебила, пускающего слюни.

Истёкшие четыре дня полной растерянности профессуры и заносчивости аспирантов – лишь отсрочка. Ничего и никому эти ботаники объяснить не смогут, а уж, тем более, не способны они понять истину. Помурлыжат ещё немного, да и начнут «лечить». А потом разведут руками, мол, люди перенесли шок, вот и тронулись умом.

Медицина бессильна!

Ничего не оставалось, как ждать первой партии таблеток да пялиться в окно, ожидая очередного допроса.

И вдруг, с той стороны двери, раздались слишком твердые шаги.

– Открыть! – голос за стеной властный, незнакомый.

– Не положено. – часовой слегка расслаблен, значит прибыл именно штатский, ещё один горе-врач.

Шуршит одежда, видимо профессор достает из широких штанин заветную красную книжицу, в которой написано что-то вроде: «генерал-лейтенант ФСБ, отдел борьбы с паранормальными явлениями».

Щёлкают каблуки, видимо, солдатик вытягивается в струнку перед начальством.

– Впустишь меня одного. Выйдешь в коридор. Давай ключи.

– Но, товарищ...

– Приказы старших по званию не обсуждаются! Впрочем, вот тебе письменное распоряжение начальника гарнизона. Держи и вали уже отсюда.

– Так точно! – голос стражника дрожит от испуга.

Зотов втянул живот, приготовился к прыжку. Другой возможности сбежать, может, и не будет.

Лязгнули ключи, распахнулась дверь.

На пороге стоял высокий молодцеватый рыжий бородатый мужчина в черной «тройке». В руках у него совершенно недвусмысленно зажат пистолет:

– Ну, что, страдалец, выходи. Вас всех признали годными для дальнейшего прохождения службы. Ты рад?

Зотов с сомнением поглядел на рыжего. Мужик напоминал самовлюбленного таракана, осуждающего ремонт на кухне в квартире своего хозяина. Было в нём что-то скользкое, как в классическом шпионе из приключенческого романа.