Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Но люди не понимали его, они подозревали в нём извращенную сексуальность и влечение к мальчикам. А это было не так.

Этот человек знал об ужасе и боли гораздо больше моего, но он находил в себе силы вести занятия, улыбаться, шутить, строить из себя неординарную, загадочную личность.

Моя головная боль при столкновении с этим профессором достигла апогея. После обрушившийся на меня пустоты и упавшей багровой пелены перед глазами, я смог дойти до актового зала и рухнуть в одно из свободных кресел.

Я проклинал: и свой дар, и профессора, и все двери мира, отчаянно хватая ртом воздух, понимая, что ещё немного, и вулкан в моей голове проснется, как когда-то в школе.

Я ощущал, как кровь движется по моему телу, как она стремится вверх, к головному мозгу, как она превращаться в жидкое пламя, сметающее всё на своём пути.

Не знаю, сколько прошло времени, пока меня не тронул за плечо кто-то божественно чистый и чуточку наивный. Это дало мне сил открыть глаза.

– Ты почему не на «парах»? – передо мной стояла наша преподавательница и глаза её лучились сочувствием и пониманием, словно она, в самом деле, тоже могла заглядывать в чужие души, но это не приносило ей самой невыносимых мук.

Ответить не удалось. Язык онемел, одеревенел и распух. Я лишь глупо моргнул. Наверное, глаза мои были налиты кровью, потому что женщина присмотрелась ко мне и вдруг сказала:

– Так, голубчик, ты же на пороге инсульта! Что у тебя? Гипертония?

Я смог только пожать плечами.

– Сиди тут и не смей никуда уходить! Сейчас достанем таблетки. У Андрея Владимировича они всегда с собой. Они сильные, но и ты тоже –готовенький!

Я не в состоянии был спорить даже мысленно, просто согласно закрыл глаза и снова провалился с сумерки.

Потом мне принесли пару красных капсул и стакан воды.

А еще через пару минут вулкан в моей голове начал остывать. Кровь отхлынула обратно. Пришла усталость и умиротворенность. Меня буквально выцарапали из лап смерти.

Этот город не планировал меня убивать. Я был нужен ему для каких-то иных целей. Возможно, здесь спрятана волшебная дверь – самая грандиозная из всех найденных ранее.

А, может быть, люди просто жалели меня – чудика, танцующего на канате времени над пропастью безумия.

Важно, что жизнь продолжалась.

Женщину, спасшую меня, звали Ирмой Николаевной.