Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

В конце первого августа на новом месте я проснулся в своей комнате от жуткого ощущения, что через дверь нашей странной теплицы в мир вошло нечто. Оно представлялось чернильно-синим облаком, напоминавшим ожившую кляксу.

Это облако парило над землей; молчало, сопело, как бабушка, заглядывающая ночью в комнату. При этом я явственно слышал глухой, механический голос. Что или кто бы это ни был, но он: налево и направо раздавал распоряжения. И одним из этих приказов было: убить меня. Во имя каких-то там высших идей.

Я не разобрал конкретные слова, зато хорошо уловил общий смысл.

Те сущности, что пришли вместе с облаком из-за старинной двери, собирались заселить все пустые комнаты в разных городах, чтобы в «час икс» одновременно и внезапно начать своё вторжение. А я им сильно мешал, потому что слышал их разговоры.

Они не называли меня по имени, но это не имело значения, ведь о волшебных дверях в нашем доме думал только я.

Сначала меня мучили лишь тягостные предчувствия да кошмарные сны.

Но потом монстры появились на самом деле: маленькие, безобразные привидения, сгустки черного тумана, смахивающего на кисель. И это именно их серный запах заставил меня проснуться. Они вплыли ночью, как тати, через дверной проём, остановились на пороге моей комнаты и зависли. Казалось, эти существа так и не решили, что со мной делать. А я продолжал слышать в голове их крысиные голоса:

– Вы знаете, что он – индиго?

– Их время ещё не пришло… Но это, точно: он, в самом деле, – индиго.

– Чёрт подери, мне, определенно, не нравится его цвет! Он токсичен! Одно его прикосновение – и нас нет!

– Мы не подписывались охотиться на индиго! Пусть хозяин сам его ловит!

Как могли говорить между собой сгустки тумана, лишенные рта, – не знаю, но речи их я не просто улавливал, а именно слышал.

И, хотя я не понимал, о чём они так беспокоятся, почему называют меня индиго, а не фиолетовым или серо-буро-малиновым в крапинку, но, ощущал главное, – они никак не решались напасть.

И это было здорово.

Я набрался храбрости, вылез из-под одеяла, сел на кровати, опустил ноги на пол, но не почувствовал вечного сквозняка. Это было неправильно.

Я хотел уже встать на ноги и выгнать мерзкие кляксы из своей комнаты, но подняться так и не смог, потому что подо мной больше не было твердой опоры. Я провалился и падал, падал, падал куда-то в безвременье, в некий черный колодец. А вокруг мелькали булыжники, скрепленные цементом.