Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Мир изменился, но тень ужаса, что витала в каждой школе, – осталась. И порой кажется, что воспитание и страх – связаны навечно, навсегда...

Я стоял у окна и смотрел, как мальчишки носятся друг за другом. Их развлечения всегда однообразны: взять у кого-нибудь личный предмет и швырять его друг другу, заставляя хозяина метаться из стороны в сторону да жалобно ныть, чтоб отдали. Это развлечение никогда не приедается. Стоит лишь пострадавшему сделать вид, что ему всё равно, гордо отвернуться, как веселье тут же гаснет.

Всё, незамедлительно, вернут и, возможно, даже извинятся.

У девчонок эти манипуляции осложняются вечными жалобами старшим. Парням стыдно ябедничать, а девочкам – позволительно. Это основная, главная причина, которой и руководствуются дети, сбиваясь в шайки или группы.

Парни, стремятся захватить лидерство, открыто и прямо. Кто победил в драке, тот и вожак. Девочки выбирают извилистый путь дипломатии, они даже дружат не просто так, а всегда против кого-то…

Девчонки прыгали через резинку.

Парни задирали толстого простофилю Толика, который уже ревел от обиды, но продолжал бегать между одноклассниками.

И только я выпал из этой травли, потому что мне противен этот обязательный ритуал, принимаемый за невообразимое веселье.

Я не читал книжки и не воображал, будто стою на льдинах Арктики, где нашел таинственную пещеру, в которой корсары припрятали своё кровавое золото. Я просто стоял и ждал звонка на урок. Наверное, за это меня всегда считали занудой. Но они же не знают, что у меня есть настоящая волшебная тайна, что я посвящен в миф о Пустой квартирной Комнате и в легенду о Закрытой Школьной Двери.

Но, с другой стороны, стоит только заикнуться об этом, как кличка «психованный» приклеится намертво, на годы.

Инна подошла ко мне первой. Тряхнула своими смешными косичками, серьезно взглянула в глаза и спросила:

– Что, всё так плохо?

Я даже поперхнулся от возмущения. Да всё – зашибись! Меня просто не замечают, не лезут со своими умными замечаниями, не придираются, не дразнят.

Чего же больше? Я для них чужак, новенький. Вот пусть так всё и остаётся!

– Не переживай. А главное – не бойся.

Я опешил от такой сказочной наглости. Да что она о себе возомнила? Что мне угрожает? Уж не она ли сама?

– Ты обращайся, если что... – добавила Инна и подмигнула, – ну, когда начнётся.

Я открыл рот, чтобы высказать своё отношение: и к девчонкам, и к задавакам, считающим, что мир вертится вокруг их персон.