Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Я бежал из одной вселенной в другую. А нечто громадное, величественное и ужасное неслось по пятам. Мне казалось, что зловещий, пылающий фиолетовым огнём, шар хочет поглотить меня, дабы я никому не рассказал о тайне маленькой двери, чтобы больше никогда не находил замурованные, пусть учебные, но все-таки человеческие скелеты. И не было никакой возможности сбежать от этого беспощадного врага, от этого Цербера Чернильного облака!

Но всегда, в самый последний момент, когда уже ощущал спиной жар приближающегося врага, я просыпался в поту с бешено колотящимся сердцем, запутавшись в простыне.

Так было много ночей подряд. Одно и то же.

А потом я попал в больницу.

9

Через три месяца, после военного оцепления замка, внезапно появившегося на плосковерхой скале, что живописно и крайне отвесно обрывается в реку, внимания к загадочному объекту заметно поубавилось.

Люди перестали каждый день устраивать паломничество через лес на машинах, скутерах, велосипедах, самокатах и даже пешком.

После десятка неудачных попыток миновать военных и попасть в манящую и такую сказочную крепость, люди потеряли к замку всякий интерес. В местных телевизионных новостях больше не поминали о чуде. Всё начало входить в привычную колею.

Тем временем военные развернули вокруг крепостных стен настоящее строительство. Уже через неделю был залит фундамент двух десятков строений: от казармы до больничного пункта.

Столовая и кухня переехали из палаток, когда лишь только возвели стены и крышу, но ещё не установили окна и двери.

Баня вошла в эксплуатацию первой, и солдаты отсыпались в парилке, на полках и в кроватях, временно установленных в раздевалках и коридорах.

Проведённое электричество значительно облегчило и быт, и дальнейшее возведение зданий. Стих постоянный, несмолкаемый гул переносных электрогенераторов. По ночам на военный городок и на замок обрушивалась тревожная тишина.

Когда окончательно выпал снег, любопытные газели стали забредали поглазеть на человеческую возню, подходя к самой колючей проволоке. По утрам часто можно было обнаружить цепочки их изящных следов.

Приходили на разведку лисы. Они принюхивались: не завелись ли в поселении куры или гуси. Но запахов деревенского быта не было. И рыжие соглядатаи, тяжело вздохнув, исчезали на рассвете, так же, как и появлялись.