Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Однажды, в три часа ночи, раздался тяжелый топот, словно к ограждению двигался одноногий Циклоп: бух, бух, бамс!

Караульный щелкнул затвором и, с перепугу, закричал: «Стой! Стрелять буду!»

Топот резко изменил направление движение и метнулся в сторону. Приглядевшись, солдат различил тушу улепетывающего, крупного зайца, напуганного не меньше самого воина.

Буквально в первую же неделю, как только сдали жилые бараки, на внедорожниках прибыли сутулые очкарики в штатском. На фоне подтянутых солдат эти граждане смотрелись чужеродно.

Ученые держались обособленно, ходили кучкой, разговаривали замысловатыми терминами и так увлечённо, что понять смысл их жарких споров не представлялось возможным.

Однако, за это время, рядовые, с особым удовольствием, переняли у своих учённых соседей такие понятия, как: «смехотворный идиотизм пространственно-временного континуума», «резонансные колебания хроно-волнового излучения» и «межпространственные складки вселенной».

Учёные всему гарнизону казались чокнутыми.

Аспирантов и доцентов иногда приходилось насильственно уводить от стен замка, потому что, загораясь очередной идеей, они чертили на снегу формулы высшей математики, которая выглядела в глазах солдат иезуитской кабалистикой.

Начиная спорить о вычислении площади колец, труб или спиралей временных потоков, которые в состоянии завихрения создают альтернативные аппендиксы, и потому вполне, при этом, могут терять твердость и устойчивость, в результате чего – течь вспять; ученые, всякий раз, вырывали друг у друга ветку, и заполняли формулами всю снежную поляну, приближаясь на недопустимую близость к замку.

Загадочный свет в донжоне зажигался периодически, в одно и то же время. Беспилотные вертолёты, управляемые кадровыми офицерами, смогли сделать запись происходящего внутри замка. На этих кадрах отчетливо виделись движущиеся человеческие тени внутри башни. Но вражеских солдат и боевой техники не было видно.

Один и тот же человек ежедневно появлялся в окнах на первом этаже, словно ходил читать в рабочий кабинет. Незнакомец подолгу сиживал за столом, иногда вскакивал и нервно прохаживался по кабинету, словно переваривая удивительнейшие открытия.

Еще один силуэт, появляющийся в окнах третьего этажа, походил на дозорного, потому что он обходил комнаты именно как дежурный, заглядывал всюду, что-то записывал в блокнотик и тоже удалялся вглубь башни.