Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Вроде бы, слава богу, всё обошлось, но, в тоже время, как же это не справедливо! Приключения должны продолжаться! Тайны, загадки, необъяснимые видения, пусть даже их обзывают галлюцинациями, это настолько круто, что когда это уходит из жизни, чувствуешь себя старым, обманутым и никому не нужным…

А потом нам выделили служебную квартиру – половину дома с приусадебным участком. И здесь не было никаких теплиц и тайных, секретных мест.

Никто больше не пыхтел над изголовьем в три часа ночи. Жить бы и радоваться! Но я стал испытывать неудовлетворенность, даже тоску по новым испытаниям.

13

В три часа ночи, когда военный городок спал, замок основательно встряхнуло, но вздрогнули, при этом, только башни и стены, а скала, на которой все эти строения громоздились, пребывала в покое.

Часовым (а наряд был усиленным: на каждом посту по двое автоматчиков) показалось, что им всё примерещилось, но с соседнего поста уже взвилась вверх сигнальная ракета. Вскоре все двадцать два оборудованных пункта охраны объекта разродились выстрелами в ночное небо, рождая созвездие настоящего салюта.

Гарнизон был поднят по тревоге. Первыми выскочили военные. За ними подтянулись учёные, все, как один, взлохмаченные, одетые как попало, заспанные, ещё более безумные, чем обычно.

Вой сирены усугублял панику.

Но если солдаты деловито рассредоточились вдоль линии обороны, замирали, готовые отразить первый удар неведомого врага; то физики и айтишники бестолково размахивали руками, ругались друг с другом, а один профессор в распахнутом пуховике, накинутом на синюю пижаму, грозил кулаком в небо и спорил с самим богом, мол, это – безобразие и мерзость так нарушать ход научного эксперимента! Что он имел ввиду, осталось не ясным, потому что небо над замком вдруг озарилось сиянием, словно отраженным сотнями зеркал, отчего над лесом стало светло, как днём.

В воздухе струились пары тёплого воздуха, которые производили впечатление колышущейся новогодней мишуры, блестящей в огнях мерцающих лампочек гигантской новогодней гирлянды.

Уже само приобщение к этому явлению заставляло трепетать, ощущать сопричастность к высшим пластам сознания творца, к основам жизни на планете. От этого захватывало дух! Казалось, перед людьми приоткрылся занавес настоящей тайны: шокирующей и прекрасной, той, которую прятали от всех жадные до власти, продажные правители.