Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

А ведь всего несколько часов назад на мостовой не было и снежинки!

Более того, лейтенант готов был поклясться, что они смотрят из донжона, из той самой двери, в которую вошли. А ведь её вышибла мамаша дракона!

Но вон она – опущенная решетка входной башни, сквозь которую отчетливо видны заснеженные ели. Похоже, выход нашёлся. Вот только смущало обилие снега.

Ну, не могло выпасть столько осадков за такое непродолжительное время! А, кроме того, эти сугробы здесь очень давно – они плотные, утрамбовавшиеся.

По всему видно, что прошло много времени.

Кто-то прогнал летающих змиев, починил двери, да ещё и навсегда покинул эту обитель, чтобы люди однажды сами выбрались наружу.

Сзади подошли Стас с Олегом и оба удивленно присвистнули. В их головах тоже не укладывались в единую мозаику временные и пространственные парадоксы замка.

– Что скажете, братцы-кролики? – спросил командир. – Есть желание метнуться назад, забрать своё золото?

– Что-то я в этом не уверен. – пробубнил Чернецкий. – Жадность, конечно, не порок, но и не добродетель.

Мне тех монет на месяц роскошной жизни хватит. Чего ещё желать? Сдам их нумизматам – и по кабакам. А вынесу больше – так за упокой моей души станут пить более предприимчивые и дерзкие.

Стас снял с головы корону и повертел ее в руках:

– Ну, даже не знаю. Сейчас я совершенно не уверен, что коридоры всегда ведут в одно и то же время и место. Как бы не остаться с этим золотом тут навсегда. Ведь выход был завален, а это – неспроста!

– Философы, блин. – Зотов вдохнул полной грудью.

– Ну, раз так, ты бы, Ляхов, убрал бы свою цацку подальше от завистливых глаз. Береженого, знаешь ли, бог бережет. Не стоит дразнить гусей.

– Пожалуй. – согласился Стас, выходя на солнечный свет.

Корона в руках бойца вдруг вспыхнула ярким, ослепительным светом и пропала. Вместо неё в руках осталась школьная тетрадь без обложки.

Все трое испуганно ойкнули и отступили в тень.

Но с крыш не сорвались горгульи, из-за стен не высунулись драконы, не начали плеваться огнем.

День был тих и спокоен.

До Ляхова, наконец, дошло, что он лишился огромного состояния, и его накрыло волной возмущения:

– Нет, ну что за дела?! Беспредел какой-то! Куда моя корона-то подевалась?

– Кажется, я понимаю. – сказал Олег и, достав из кармана золотые монеты, смело шагнул под солнечные лучи.

Снова вспышка света – и нет золота. Лишь исписанные листки в клеточку, вырванные, похоже, из той же школьной тетради.

– И что это значит? – заинтересовался Ляхов.