Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

– Вампиры на свету обращаются в пепел. – задумчиво обронил Олег. – Но истинное золото – не ржавеет.

Повертев в руках листки, исписанные детским почерком: корявым и торопливым; лейтенант задумчиво покосился на сослуживцев:

– И что вы об этом думаете? Тоже, что и я?

– Про замковый вампирский синдром? – уточнил Олег.

– Про него, родимый. – согласился Иван.

– Кровососы – в пепел, золото – в бумагу! – хмыкнул Стас. – Тролли – в камень... Мне одному кажется, что лучше бы за ворота сначала кошку какую-нибудь пустить, вдруг она, согласно логике су-е-фа, превратится в ножницы?

– Боюсь спросить, – подал голос Чернецкий, – а кем, согласно этой логике, вообще, может обернуться в меру упитанный мужчина, в самом расцвете лет?

– Вот, что упитанный – неоспоримый факт.

– хохотнул Ляхов. – Да что может остаться от нас в назидание потомкам, кроме загаженной планеты и отравленного воздуха? Думаю, если соединить все наши магические ингредиенты, получится классическая какашка.

– Гляжу, вы оба совсем молодцы.

– лейтенант засунул тетрадь и листки в карман штанов. – Умеете поднять боевой дух.

– Так точно! – отрапортовал Стас. – На том и стоим! Как завещал великий Сусанин: «Глаза страшатся, а ноги топают. Непременно – к победе!»

– Ну, тогда и продолжим – по накатанной дорожке. Я иду первым. До башни. Если меня не съедят злые волки, не утащат жадные драконы, не превратят во что-нибудь непотребное скрывающиеся повсюду ведьмы, только тогда подтягивайтесь и вы.

– Знаете, товарищ лейтенант, вы, конечно, командир авторитетный, тут двух мнений быть не может, но помирать – так всем, и с музыкой.

– заявил Ляхов.

– Я тоже думаю, что нет никакой необходимости разделяться. – сказал Чернецкий. – Смерть от голода мало чем отличается от превращения в статуэтку. Приказы не обсуждаются, но предлагаю идти вместе. Подозреваю, что оставленные комнаты и дороги сразу же, за нашей спиной, меняются местами так, что вернуться назад, в исходную точку, никому не удастся. И пока нет никаких фактов, способных разубедить в этом.

– Желание опытным путем развенчать мифы нашего боевого товарища – у меня отсутствует. – согласился Ляхов.

Зотов оглядел подчиненных и улыбнулся:

– А идёмте!

Первым на сугроб взгромоздился Иван. Снежный настил его выдержал. Лейтенант двинулся вперед.

Следом, пыхтя от усердия, поднялся Олег. Сугроб зловеще заскрипел, словно пыжась от натуги. Чернецкий сделал первый шаг – и корочка под ногами проломилась.