Все свои

Мы незаметно покинули столовую, прошли по переходу в корпус общежития и юркнули на Адамову лестницу. Спустившись вниз мы обнаружили там абсолютную темноту. На цокольный этаж идти не имело смысла, потому что там были склады и прачечная, которые по вечернему времени были закрыты. Никто и не освещал площадку первого этажа и цоколь, потому что туда после ужина ходить не положено. Ага, темнота — друг молодёжи. Юрка достал из кармана маленький фонарик.

— Голова, однако, — я похлопала его по плечу.

Луч фонарика вырвал из темноты высокую двустворчатую дверь, ведущую в коридор первого этажа.

И она была закрыта. Я вздохнула:

— Сейчас, — доставая загнутую проволоку, я отодвинула Юрку от двери. — Посвети мне.

Через короткий промежуток времени замок щелкнул. Там не было ничего сложного, как у нас в комнате в общаге. Даже двери были похожи.

Мы приоткрыли створку, которая даже не скрипнула, и прокрались в темноту коридора. Юрка светил фонариком, я шла за ним след в след. По сторонам коридора были двери, все закрыты.

Окон не было. И вдруг в середине коридора показались двухстворчатые двери со стеклом. Как ни странно, они не были закрыты на замок и вели на широкую лестницу, в окна которой просачивался тусклый свет уличных фонарей.

Мы стали подниматься. Прошли второй этаж, который можно было угадать только по лестничной площадке. Никаких дверей в холл и в помине не было. Пошли выше, на третий. Там на площадке нас порадовали широкие двухстворчатые двери со стеклом, тоже незапертые.

Юрка осторожно приоткрыл одну из створок, которая тоже не скрипнула. И мы вышли в коридор. Двери вели в большой квадратный холл, в две стороны которого уходили коридоры. Мы пошли сначала в одну сторону, толкая и дёргая двери. Но все они были закрыты. Потом пошли в другую сторону от холла. Вдруг одна из дверей поддалась. Мы вошли в комнату. Юрка попытался осветить фонариком помещение, но его луча не хватило. Это не было похоже на блоки, которые размещались этажом выше. Это были шикарные апартаменты со всеми удобствами. Вдруг Юрка выключил фонарик и схватил меня в охапку.

— Я соскучился, — горячо зашептал он мне на ухо.

— Я тоже, — не отставая от него, я обвила его шею руками.

Мы слились губами. Вдруг я почувствовала, что он просунул язык мне в рот. Это меня так возбудило, что я ответила ему. Голова совсем затуманилась. Я вдруг почувствовала, что спиной прижимаюсь к стене, а Юрка прижимает всей грудью и упирается в низ живота твёрдым.