Все свои

Она уже скоро год, как живёт у сестры в столице. Теперь продажа квартиры в Кусье и переезд сюда ей не казался такой уж хорошей идеей. Она уже начала сомневаться в том, что правильно поступила. А тут такое!

Матушка на подворье приняла Зинаиду сразу. Выслушала, отправила свою помощницу звонить в Екатериновск.

— Проси, чего хочешь, — посмотрела на Зину строго, будто в самую глубь души.

— Так остаться у вас. Хоть трудницей, хоть послушницей.

— А больше ты ничего не хочешь?

— Хочу, матушка. Сестрой вашей хочу стать, невестой Триединого.

— А не жалко тебе племянницу? Ведь жизнь ей… изменишь. — Мать-настоятельница сделала небольшую паузу перед последним словом, будто хотела произнести совсем другое.

— К лучшему, матушка. К лучшему. Если сейчас ни она, ни её мать ничего не понимают, то потом благодарить будут.

— Верно мыслишь. — Настоятельница обернулась и погромче произнесла, — мать Артемия! Посели нашу новую насельницу.

— Матушка! — Зина вдруг покрылась холодным потом. — А если племянница не захочет остаться в обители, сбежит?

— А это уже не твоя забота.

Ступай.

Зинаида ретировалась, пока мать-настоятельница не передумала. Мать Артемия показала ей келью. И Зина поспешила к сестре за вещами. Она бежала, не чуя под собой ног. Ну, или ей так казалось. Цель, как говорится, оправдывает средства.

Мы с Юркой сидели на последнем ряду в кинотеатре. Когда выяснилось, что стипендию дали не только мне, но и ему, мы решили сходить в кино. Но не в обычный кинотеатр, а в суперсовременный.

Перед входом в зал был буфет. Там продавали газировку «Байкал» на разлив и воздушную кукурузу. Газировку давали в высоких картонных стаканах с крышкой и соломинкой. А кукурузу тоже в картонных стаканах, но уже широких, как вёдра. Мы, как настоящие зрители, взяли большой картонный стакан с кукурузой, который продавец назвала ведром, и по стакану с соломинками газировки. Люблю «Байкал». Он елками пахнет. Сиденья в зале оказались очень комфортными. Широкими и мягкими, с подлокотниками, в которых была ямка для стакана с газводой. Но мы пошли на последний ряд, потому что сиденья там были двойными. Сначала мы сидели каждый на своей половине. Потом я привалилась к Юркиному плечу. А потом он начал меня целовать. Поэтому о чём был фильм, я не помню.

Когда мы вышли из кинотеатра, нам на глаза попалась кофейня. В центре вообще много таких заведений. Очень приличное место. Красиво, уютно. Очень приглянулся высокий столик на двоих, стоявший у витринного окна.