Все свои

Проспект можно перейти только в два приёма: слишком много полос в одну сторону. И машин индивидуальных много. Не то, что в Карагайске. Потом нужно пройти под эстакадой, а там уже по прямой, до монастыря. Отец Лонгин, настоятель лаврского подворья, посоветовал Зинаиде ходить в Рождественский монастырь на службы регулярно. Только непонятно, почему в Рождественский? Рождественский монастырь хоть и находился внутри бульварного кольца, в пятнадцати минутах ходьбы от Кремля, но был очень бедненьким. Видимо, у матери-настоятельницы никаких связей полезных нет.

Монашки какие-то все худые, прозрачные.

Поэтому и не поняла Зина, зачем ей туда идти. Ведь нужный Зинаиде монастырь чуть дальше по улице, немного не доходя архитектурного института. Он тоже является подворьем какого-то монастыря, женского. Настоятельницей там Мать Тихона, келейница самого Патриарха. Все это Зина узнала от отца Серафима, который приходил в гости к Антонине. Кто он и откуда, для Зины было неважно. А вот чёрная икра, которой монах снабжал Антонину, говорила о многом.

Теперь мечтой Зинаиды было попасться на глаза настоятельнице. Вот бы поступить туда и стать монахиней. Предварительно Зина уже попыталась поговорить с настоятельницей. Но из этого ничего не вышло. Та появлялась изредка, пролетала ураганом и была окружена плотной стеной монахинь. Ничего, не мытьём, так катаньем. Зина решила для себя, что закончит свою жизнь именно в этих стенах, в прямой видимости Кремля.

Топор со звоном упал на берёзовое полено, расколов его надвое.

Отец Сергий подобрал половину и, балансируя, установил её на чурку. Снова удар, звон, половина разлетается на четвертинки. Следующее полено. Лужи на улице за ночь покрылись тонким ледком. Холодает. Нужно успеть переколоть кучу дров. Похоже, сил может не хватить. Может Марусю попросить, пусть приведёт кого. Не прерывая мыслей, топор мерно опускается на полешки, которые вновь со звоном разлетаются в стороны.

Что-то нехорошее происходит с Люсей. В груди тянет. Сергий позвонил Зинаиде, сказал поехать к сестре, чтобы помочь вовремя.

Но, похоже, Зина снова поняла всё по-своему. Умотала в столицу. Вот дурная голова, которая ногам покоя не даёт. Остаётся пока только молиться Триединому.

— Маруся, поди сюда. — Отец Сергий поставил колун на колоду, облокотился на него и сделал рукой приглашающий жест. Маруся как раз вышла во двор покормить кур. Поняв, что батюшка зовет именно её, она чуть ли не побежала, перепрыгивая лужицы.