Все свои

Естественно, ни в какой Бодяуш к отцу Сергию она ехать не собиралась. Он уже высказал в прошлый раз своё «фи». Зачем испытывать судьбу. Ничего плохого Чистые её племяннице не сделают. Только направят в верном направлении, и всё. А то, мало ли, куда может завести девчонку эта Школа ПСИ. Очень уж не нравилось Зинаиде это название. ПСИ — это психология, вроде бы. Совсем непонятная и какая-то несоциалистическая наука. Надо ребёнка спасать!

Старик ждал странную тётку, которая хотела поговорить о своей племяннице. Обычно он игнорировал такие встречи.

Но тут интуиция ему просто орала, что принять эту женщину необходимо. Учениц в их Школе много, и каждая является чьей-то племянницей.

Когда в двери кабинета постучали, он взял в руку самопишущее перо, сделал благодушное лицо и громко ответил:

— Входите!

Дверь медленно приоткрылась и в неё проскользнула женщина. Высокая, красивая, хотя и не первой свежести, но очень странно одетая. На первый взгляд она выглядела, как монахиня. Но на второй взгляд это сходство пропадало.

Все вещи были из дорогих европейских бутиков. Даже чёрный цвет не придавал им налёта скромности. Она была шикарна. Если присмотреться, то и макияж присутствовал, но был сделан так, будто его совсем не было. До чувствительного носа Михаила Сергеевича донесся аромат дорогих духов. Старик в этом деле разбирался очень хорошо.

— Добрый день, — женщина потупила взгляд. Потом медленно подняла его на Старика, несколько раз хлопнув ресницами, — вы директор этой прекрасной Школы, Михаил Сергеевич Худяков?

Старик приосанился:

— Да, это я.

А вас зовут…

— Зинаида. Просто Зинаида.

— Присаживайтесь! — Старик выбежал из-за стола и отодвинул одно из гостевых кресел. Зинаида, потупив взор, присела на краешек.

— Чаю? Кофе?

— Ой, нет, что вы! Сейчас ведь пост идёт. До первой звезды нельзя.

Старик про себя ухмыльнулся, но виду не подал. Знаем мы таких постниц. Все наши выпускницы такие постницы. На диетах постоянно. А вслух спросил:

— Какой же вопрос привёл Вас в наши скромные пенаты?

— Я, знаете ли, детей не имею.

Но принимаю самое живое участие в судьбе моей племянницы. — Зинаида сложила руки на груди и вздохнула. — Я не смею надеяться, но, может, она вам знакома? Революция Романова?

Если бы в этот момент на Старика рухнула люстра, он был бы ошарашен меньше. Нужно было срочно промочить горло. Старик нажал кнопку вызова секретаря и хриплым голосом попросил принести чай.

— Мне знакома эта фамилия. Я так или иначе преподаю у каждого из наших учеников.