"Тайные тропы"

Желания с ним плыть куда-либо у меня не имелось ровным счетом никакого, о чем он сразу был поставлен в известность, но в результате через пару дней мне в подъезде собственного дома врубили такую дозу снотворного, что я только в самолете в себя пришел, да и то не совсем. Окончательно я очухался уже в открытом море. И еще хорошо, что мы тогда ту могилу отыскали, а то ведь неизвестно, чем дело могло кончиться, поскольку олигарх уже на полном серьезе считал себя капитаном Флинтом, усугубляя ситуацию употреблением рома в просто каких-то конских дозах.

Что скрывать — я уже начинал подумывать о том, чтобы заказчика втихаря притопить или в волнах Караибского моря, или в небольшом болотце, которое имелось на острове, а после свалить на его яхте куда-то поближе к людным местам. И пара его охранников, глядя на вконец сбрендившего шефа, несомненно приходила к тому же самому выводу. Долг долгом, но находиться в компании вооруженного безумца, который шатался по острову в расшитом золотом камзоле с бутылкой рома в одной руке и с Desert Eagle в другой, удовольствие так себе.

Кстати, с той поры фильмы про пиратов, острова сокровищ и все такое прочее смотреть не могу. Скорее всего, потому что на красивую картинку сразу накладываются воспоминания о вечно зудящей от укусов летающих и ползающих тварей коже, о гнилостном запахе, который то и дело ветерок доносил из гущи джунглей, оттуда, где находилось болото, и о пьяных воплях заказчика, сулящего повесить всех нас, одного за другим, на нок-рее.

Кстати, его счастье, что он тогда решил там остаться, на Барбадосе.

Очень я был зол, несмотря даже на то, что со мной крайне щедро рассчитались, потому вернись этот флибустьер хренов в Москву — кто знает, чем все могло кончиться. Для него, не для меня.

— Эй, Чарушин, ты со мной? — Перед моим носом щелкнули пальцы. — Или как?

— Брр… — передернулся я. — Извините, воспоминания одолели. Так вот — много где мне бывать приходится. Потому что как потопаешь, так и полопаешь.

— Это понятно, — кивнул собеседник.

— Так вот о Черногории…

— А не о чем говорить, — даже не дослушав его, заявил я. — Олег Георгиевич, при всем уважении к вам, любые темы, связанные с личностями моих клиентов, их именами, родом занятий и местами обитания, мы обсуждать не станем. Это вопросы конфиденциальности, а они для меня святы.

— Слишком сладкий, — Ровнин отодвинул от себя торт, — аж зубы сводит. Максим, я уважаю твою профессиональную позицию, потому данной темы мы касаться больше не станем.