Сукины дети 5. Жмурки

С сутью все уже ознакомлены, так что вопрос ставится на голосование.

Стряпчий опять стукнул молоточком.

А потом поднёс обтянутую желтой кожей руку ко рту и кашлянул.

Зуб даю: из его рта вылетела моль.

По залу, как холодные змеи, поползли шепотки.

Слухи о том, что наш город хотят объявить открытой зоной, ходили давно.

Это значит: таких, как наши сегодняшние уличные знакомые, станет по-настоящему много. В поисках приключений, заработка и защиты в Питер начнут стекаться все, кому не лень.

Я понимаю, почему в этом заинтересованы такие люди, как Гобсек или мадам Пульхерия: больше народу - больше смертей, а значит - больше денег в их и без того бездонные карманы.

Но какого чёрта благосклонно кивает наш старый знакомый, Автандил Ашотович, ума не приложу. Его браткам и так уже прибавилось работёнки - как известно, с большой властью приходит большая ответственность. И не позволять залётным "теневым бизнесменам" чистить граждан - его святая обязанность.

Тарасу это тоже невыгодно: в стригойской среде все разногласия решаются просто: вызовом на поединок.

Да и ведьмы: Настасье с большими личными потерями удалось выгрызть себе и своим сёстрам место в Санкт-Петербурге. Вряд ли её порадует, если рядом обоснуется новый ковен.

Я отыскал взглядом предводителя городских оборотней. Здоровенный рыжий дядька, во второй ипостаси - мастиф, сидел по другую сторону от Тараса.

И ведь ему тоже не выгодно, и даже противопоказано пускать на свою территорию чужаков.

Любопытно.

Каждому по отдельности повесточка вроде как не нравится. Но почему тогда все молчат?..

- Объявляю голосование, - возвестил господин Плевако. - Кто "за"?

Взметнулся лес рук.

Я покосился на Тараса: тот ТОЖЕ поднял руку, как и мастиф справа от него!

Что происходит-то?..

- Итак, единогласно, - объявил законник, бегло оглядев зал.

- НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ.

Алекс поднялся.

Господин Плевако развернулся к нему медленно, как танковая башня, которую тщательно и любовно поливали кипятком.

- Прошу прощения, господин Голем, - проскрипел законник и душераздирающе кашлянул. До первого ряда долетел запах нафталина. - Я вас не заметил.

Зал возмущенно гудел. Как консервная банка с тушенкой, которую бросили в огонь.

- И тем не менее, я ПРОТИВ того, чтобы мой город превратился в выгребную яму, - громко сказал шеф.