Тонкая нить предназначения

Безмерное позднее счастье для своего немолодого уже отца.

– … Володечка, наш чудесный доктор рекомендует отправить Олесю в специальный санаторий, – сказала вечером за ужином мама. – Погоди, сейчас принесу бумажку, на которой все записано.

Владимир Иосифович внимательно изучил принесенный бланк, а затем, что‑то обдумывая, постучал пальцами по столу. Ольга не мешала, зная, что муж сейчас думает не столько над тем, в какой санаторий отправить дочь, сколько борется с двумя противоречивыми чувствами. С одной стороны, ему не хотелось расставаться с Олесей надолго, пусть даже на месяц, с другой, он готов был на что угодно для облегчения ее состояния.

Редкие каникулы дети проводили дома: Владимир Иосифович, сам не особо любивший поездки и много времени отдававший работе и науке, делал все возможное для того, чтобы его семья путешествовала. То путевки на море, то поездки за границу. И хоть сам он ездил с ними нечасто, дети всегда были под присмотром матери. А тут речь шла о том, чтобы отправить девочку одну, и на целый месяц.

– Я посмотрю, какой лучше, – решил Владимир Иосифович. Дети молча переглянулись, и Ярослав, как старший, спросил за обоих:

– Па, а если Олеся поедет, я тоже с ней?

– Вряд ли, сын. Специализированный санаторий – это не семейный дом отдыха.

– Па, тогда я не хочу, – отказалась Олеся и положила ложку на стол.

– Дочка, ты же слышала, что сказал доктор, – ласково упрекнула ее мама, которая сама была не в восторге от перспективы разлуки.

– Я не хочу туда ехать одна, – прошептала Олеся, и мама беспомощно оглянулась на отца.

Тот ел, степенно поднося ложку ко рту, аккуратно глотая и будто не замечая обращенных на него в надежде взглядов. Стороннему наблюдателю показалось бы, что все его внимание поглощено супом, на самом же деле он обдумывал ситуацию. Наконец Владимир Иосифович отодвинул пустую тарелку и перевел взгляд на дочь, которая без всякого аппетита болтала ложкой в супе, и мама не делала ей замечаний, понимая и разделяя ее настроение.

– Олеся, – сказал он серьезным тоном, которым обычно начинал важные разговоры или сообщал новости.

Девочка вскинула на него взгляд, и в ее медовых, как у матери, глазах вспыхнули золотистые искорки надежды. Но отец произнес совсем не то, что она ожидала:

– Дочь, сколько тебе лет?

– Одиннадцать, – удивленно ответила девочка. Как папа мог забыть?

– Одиннадцать. Это уже почти взрослый человек. Не маленькая девочка. И ты должна понимать, как нам всем важно, чтобы ты чувствовала себя хорошо.