Адвокат вольного города

Но если бы Вы могли временно... с возвратом... вопрос о назначении меня судьей фактически решён. Я Вам всё верну и буду признателен впоследствии... подумайте сами, при Вашем-то бизнесе, разве плохо иметь в знакомых дружественного судью?

– Временно? Не вижу тебя в судейской мантии вообще, Аркаша. Не внушаешь… прости. Деньги есть деньги, не могу давать их кому попало… разговор окончен, – последние слова мадам произнесла, слегка повысив голос.

На голос мадам к столику тут же подошел бородатый кавказец, невероятно широкий в плечах, на тот случай, если я начну артачиться.

Но я не такой дурак. Достаточно глупостей успел наделать предыдущий «пассажир», усугублять не собираюсь. Молча встал, поклонился и отошёл к барной стойке. Так. Этот раунд она меня разделала как Тайсон Джигурду. Бармен снова выставляет рюмку. У него, походу, на мое приближение уже выработан условный рефлекс, как у собаки Павлова.

– Кофе, – отодвигаю рюмку со вздохом.

Молодой человек хмыкнул и потянулся, чтобы забрать рюмку.

– Любезный, – к стойке подлетел только что ворвавшийся посетитель, – Водочку не убирай...

Круглолицый мужчина с растрёпанными бакенбардами выхватил рюмку из руки бармена и опрокинул себе в рот.

– А-а... хршо... – мужчина стукнул пустой посудой о стойку и устремился к столику мадам Кукушкиной, на ходу извлекая из портфеля какие-то документы, – Полина... душенька... Вы как всегда... цветущая роза в весеннем саду... позвольте Вашу ручку... не терзайте усталое сердце.

..

– Эль Магеррамыч, – холодно ответила мадам, сунув мужчине руку для поцелуя. – Судя по цветастости комплиментов, ты пришёл со скверными новостями.

– С печальными новостями... – озабоченно уточнил Эль с непроизносимым отчеством и подбавил в голос трагизма, – Вчера был прорыв с Изнанки...

– Ближе к делу, – сухо потребовала мадам.

– Так я ближе... я же и говорю… Стрижов погиб... какое несчастье...

– Эль! – в голосе мадам Кукушкиной зазвенел металл.

– А самое скверное.

.. твари Изнанки сожрали его с потрохами. Понимаете? Мы не можем установить факт смерти. Сделка летит к чёрту, – Эль изобразил страдание. – Если только мы не дадим на лапу собаке коронеру...

– Я не поняла, зачем коронеру?

– Подтвердить факт насильственной смерти. Иначе договор не войдёт в силу...

– Сколько просит?

– Сорок, – приглушённым голосом, не разжимая зубов, процедил Эль.

– Чего ж так много-то? – искренне поразилась Полина Этьеновна.