Ритуал

Она передернула плечами, отгоняя навязчивые воспоминания, и медленно спустилась по лестнице.

Из-за туч робко показалось холодное яркое зимнее солнце, отбрасывая блики в поддернутых ледком лужах и кучах слежавшегося снега. Хлопнула дверь, по ступенькам проковылял Ланселот, остановился рядом с ней и, прищурившись, задумчиво уставился вдаль.

- Сквозное ранение в грудь и в голову. Смерть практически мгновенная, - заметила она, просто чтобы хоть что-нибудь сказать.

- Мира не любит оставлять врагов за спиной, - хмуро отозвался рыцарь.

– Пошли отсюда.

Они прошли молча почти к самой машине. Ланселот хмурился и кривился, будто бы подбирал слова или готовился сделать нечто неприятное, но необходимое. Ляна прекрасно это видела и догадывалась, о чем пойдет речь, отчего начала нервничать.

- Я обманул тебя, - наконец, заговорил Ланселот. – Невольно, но обманул.

Ляна остановилась, внутренне сжалась и тихо спросила:

- В чем же именно?

- Ты, наверняка, слышала и мой разговор с Мордредом, и с Мирославой. Дело в том, что много лет назад мою любимую – Гвиневру – убили.

Все эти годы я считал, что на нее наложили заклятие и каждые сто лет она возрождается в новом теле. Я искал ее и зачастую находил. Как мне казалось…

Он замолчал, поднял на Лиляну глаза и посмотрел пристально и виновато. Он будто бы просил прощения. Ляна скрестила руки на груди, дернула краешком губы и раздраженно буркнула:

- И что дальше?

- А дальше… дальше я встретил тебя. Ты себе даже не представляешь, как похожа на нее. Те же глаза, та же улыбка, тот же голос и походка.

Я влюбился в ту секунду, как увидел тебя. Но ты… ты не…

- Я не она, - жестко закончила Ляна. – Я не Гвиневра. Ведь так? Мордред или Мефистофель, как там его, обманул тебя.

- Да, - он опустил голову и горько вздохнул. – Все эти сотни лет я гонялся за тем, чего нет. Совершил много плохого, даже ужасного и все без толку. А сейчас… сейчас я не знаю, как мне быть. Я…. Я….

Он помотал головой и замолчал.

- Ты не знаешь, в кого влюблен в Гвиневру или в меня, - снова завершила его мысль Ляна.

– Все ясно.

Глаза ее потемнели, она побледнела еще больше – на носу и щеках ярче проступили веснушки. Она раздраженно одернула рукав пуховика, дернула ручку двери и села в машину. Ланселот постоял еще немного и занял место водителя.

- Ты простишь меня? – тихо спросил он.

- Я не знаю, - честно призналась Ляна. – Было бы очень глупо с моей стороны надеяться, что это продлится долго. Ты можешь забрать свои вещи в любой удобный момент.