Ритуал

Помятая и взъерошенная ото сна она едва ли могла претендовать на звание «Мисс сексуальность», но вот милой ее назвать можно было смело.

- Так почему нет? – останавливаясь у самой кровати, повторил Ланселот.

Ляна промолчала. Он наклонился и впился ей в губы пылким нежным поцелуем. В порыве страсти она не заметила, как он оказался сверху, прижав ее в кровати всем весом своего тела. У нее перехватило дыхание.

- Я хочу тебя, милая, - хрипло прошептал он у самого ее уха и впился поцелуем в шею.

Его руки заскользили вниз и бесстыдно забрались под футболку.

- Стой! – внезапно выкрикнула Ляна и сбросила его с себя.

- В чем дело? – немного обиженно спросил Ланселот, садясь на кровать.

Полотенце развязалось, демонстрируя девушке всю глубину его намерений.

- Я… не хочу… сейчас, - краснея, пробормотала она, резко поднялась и вышла из спальни, оставив растерявшегося рыцаря в одиночестве.

В офис они ехали в напряженном молчании. Лиляна судорожно пыталась придумать оправдание своему страху, а Ланселот сосредоточенно искал причину такого странного поведения возлюбленной.

В кабинете он застал Мирославу, что его удивило – волшебница очень редко приходила так рано. Она сидела за столом с огромным свитком в руках, курила дорогие и очень крепкие сигареты, а рядом с ней на столе стоял бокал с виски со льдом.

- Вискарь? Сейчас полдевятого утра, – вместо приветствия удивленно проговорил он.

- Брось туда хлопья, - не отрываясь от чтения, пробормотала чародейка и затянулась.

- И что это ты куришь такое ужасное?

Рыцарь поморщился и поставил окно на проветривание.

- Эти сигареты стоят полторы тысячи за пачку и в них отличный табак, - ответила волшебница и подняла глаза. – Какой-то ты прибитый. Не дает?

- Не твое собачье дело, Мира, - грубо огрызнулся Ланс, о чем тут же пожалел – он выдал себя с потрохами.

- Я тоже не дам, если что. Из вредности, - насмешливо заявила она.

Свернув свиток в трубку, она поднялась и грациозно вышла из комнаты.

- Да?

- В конференц-зал, - коротко сообщила в трубку Катя.

Ланс выругался на кельтском и пошел на совещание.

Шеф вошел последним. Глядя на него сразу становилось понятно, что спал он меньше всех.

- Утро доброе, - обведя всех пристальным взглядом, сказал он. – На повестке дня у нас необычное и очень щепетильное дело.